Сказка № 5380 | Дата: 01.01.1970, 05:33 |
|---|
 Жил себе дворник. Он имел у себя жену, которая страсть как любила сказки, и запретила она пущать к себе в постойщики тех, кто не умел сказки сказывать. Ну, разумеется, мужу то убыточно, он и думает: “Как бы мне жену отучить от сказок!”
Вот однажды в зимнюю пору, поздно ночью, идет себе старичок, весь иззяб, и просится переночевать. Муж выбегает к нему.
- А что, - говорит, - умеешь ты сказки сказывать?
Жена не велит пущать никого, кто не умеет сказки сказывать.
Мужик видит - дело плохо, от холода чуть не мерзнет.
- Умею, - говорит.
- А долго будешь сказывать?
- Да всю ночь.
Ну, вот хорошо. Впустили мужика. Муж говорит:
- Ну, жена, вот мужик посулился всю ночь сказывать сказки, да только с тем, чтоб поперечки ему не делать и не перебивать.
Мужик говорит:
- Да, поперечки не делать, а то сказывать не буду,
Вот поужинали, легли спать; мужик и начал:
- Летела сова мимо сада, села на колоду, выпила воду; летела сова мимо сада, села на колоду, выпила воду... И пошел твердить все одно и то же:
- Летела сова мимо сада, села па колоду, выпила воду...
Хозяйка слушала, слушала, да и говорит:
- Что же это за сказка, все одно и то же твердит!
- Так для чего же ты меня перебиваешь? Ведь я говорил, чтобы мне поперечки не делать; ведь это так уж сказка сказывается вначале, а там пойдет другое.
Вот муж, услыхамши это, а ему то и нужно было, скочил с лавки и давай жену колотить:
- Тебе сказано, чтоб ты не поперечила! И сказку не дала кончить!
Уж он бил-бил, бил-бил, так что жена возненавидела
сказки и с тех пор зареклась сказки слушать. | |
Сказка № 141 | Дата: 01.01.1970, 05:33 |
|---|
Батюшка, жениться хочу, матушка, жениться хочу! — говорил добрый молодец.
Женись, дитятко!
И женился, выбрал себе худую жену: понравилась сатана лучше ясного сокола, и пенять не на кого, сам себе виноват! Живет с нею и кулаком слезы утирает.
Пошел раз на сходку, где судят да рядят; постоял там и воротился домой.
Где был, — спросила жена, — что слышал?
Да говорят: новый царь настал, новый указ наслал, чтоб жены мужьями повелевали.
Он думал пошутить, а она запомнила.
Ступай, — говорит, — на речку рубахи мыть, да возьми веник — избу подмети, да сядь к люльке — дитя качай, да щи, кашу свари, пироги замеси!
Муж хотел было молвить: «Что ты, баба! Мужицкое ли это дело?» Да как взглянул на нее — холодом облило, язык к горлу пристал. Потащил белье, замесил пироги, в избе прибрал — и ничем не угодил.
Прошел год и другой; наскучила добру молодцу такая жизнь, да что делать? С горя выгадал выгадку. Была в лесу яма глубокая, конца-дна не видать; взял он — заклал ее сверху палочками, затрусил соломкою; приходит к жене и сказывает:
Ты не знаешь, жена, как в лесу-то клад есть — и звенит, и гремит, и золотом рассыпается, а в руки никак не дается; я подошел было к нему, нос с носом стоял, дак мне не дался — посылай, говорит, жену!
Ну, пойдем, пойдем!
Пошли в лес.
Тише! Тут провальная земля, отсюда клад выйдет.
Ах ты, дурень мужик! Всего боишься. Вот как я-то прыгну!
Прыгнула на солому и провалилась в яму.
Ну, ступай! — молвил муж. — Я теперь отдохну.
Отдыхал он месяц и другой, а там и скучно стало без жены. Выйдет в лес, выйдет в поле, подойдет к речке — все об ней думает:
«Может, стала она и тиха и смирна; дай-ка выну опять!»
Навязал коробью, опустил под землю; слышит — села, тянет вверх, вот и близко... глядит, ан в коробье чертенок сидит! Мужик испугался, чуть веревки из рук не выпустил.
Взмолился чертенок, закричал ему вслух:
Вынь меня, мужичок! Твоя жена всех нас замучила, загоняла. Повелишь что творить, стану тебе вечно служить; вот хоть сейчас побегу в боярские хоромы, мигом заварю кашу, буду днем и ночью стучать да бояр выживать, а ты скажись знахарем, приди, закричи на меня — я выскочу и уйду. Ну, ты и греби деньги лопатою!
Мужик вытащил коробью; чертенок выпрыгнул, отряхнулся — и поминай как звали!
В тот же день в боярском дому все пошло наизворот. Стали искать доку: добрый молодец вызвался докою, выгнал черта и получил плату хорошую.
Скоро пронесся слух, что у князя во дворце, в высоком тереме завелись домовые и не дают княжнам покою. Из конца в конец разослали по всей земле гонцов звать-собирать знахарей. Со всех царств собрали — нет проку, домовые стучат и гремят.
Пришел и наш дока, узнал старого знакомого, стал на чертенка и кричать и плевать; чертенок и не думает бежать, полюбилось ему в княжем терему жить.
Погоди ж, когда так! — закричал дока. — Эй, жена! Поди сюда.
Тут чертенок не высидел и со всех ног махнул из-за печки вон.
Доке честь, доке слава, дока деньги гребет; но недаром говорят, что и в самом раю тошно жить одному.
Сгрустнулось добру молодцу, и пошел опять жену искать. Навязал коробью и опустил в яму: баба села, он и потащил ее кверху.
Вот уж близко! Баба вверх подымается, а сама зубом скрипит да кулаками грозит. Со страстей затряслись у мужа руки, сорвалась коробья — и загремела жена по-прежнему вниз, в яму. | |
Сказка № 5501 | Дата: 01.01.1970, 05:33 |
|---|
Жили-были мужик да баба, и стало им по ночам чудиться, будто под печкою огонь горит и кто-то стонет: \"Ой, душно! Ой, душно!\"
Мужик рассказал про то соседям, а соседи присоветовали ему сходить в ближний город: там-де живет купец Асон, мастер разгадывать всякий сон. Вот мужик собрался и пошел в город; шел, шел и остановился на дороге переночевать у одной бедной вдовы. У вдовы был сын - мальчишка лет пяти; глянул тот мальчик на мужика и говорит:
- Старичок! Я знаю, куда ты идешь.
- А куда?
- К богатому купцу Асону. Смотри же, станет он тебе сон разгадывать и попросит половину того, что лежит под печкою, ты ему половины не давай, давай одну четверть. А коли спросит, кто тебя научил, про меня не сказывай.
На другой день поутру встал мужик и отправился дальше; приходит в город, разыскал Асонов двор и явился к хозяину.
- Что тебе надобно?
- Да вот, господин купец, чудится мне по ночам, будто в моей избушке под печкою огонь горит и кто-то жалобно стонет: \"Ой, душно! Ой, душно!\" Нельзя ли разгадать мой сон?
- Разгадать-то можно, только дашь ли ты мне половину того, что у тебя под печкою?
- Нет, половины не дам; будет с тебя и четверти. Купец заспорил, да видит, что мужик стоит на своем крепко, и согласился; призвал рабочих с топорами, с лопатами и поехал вместе с ними к старику в дом. Приехал и велел ломать печь; как только печь была сломана, половицы подняты, сейчас и оказалась глубокая ямища - в косую сажень будет, и вся-то забита серебром да золотом.
Старик обрадовался и принялся делить тот клад на четыре части. А купец и давай его выспрашивать:
- Кто тебя научил, старичок, давать мне четверть, а не давать половины?
- Никто не научил, самому в голову пришло.
- Врешь! Не с твоим умом догадаться. Слушай: коли признаешься, кто тебя научил, так все деньги твои будут, не возьму с тебя и четвертой доли. Мужик подумал-подумал, почесал в затылке и сказал:
- А вот как поедешь домой, увидишь на дороге избушку; в той избушке живет бедная вдова, и есть у нее сын-малолеток - он самый и научил меня. Купец тотчас в повозку и погнал лошадей скорой рысью.
Приехал к бедной вдове.
- Позволь, - говорит, - отдохнуть маленько да чайку испить.
- Милости просим!
А сам уселся на лавку, начал чай распивать, а сам все на мальчика поглядывает. На ту пору прибежал в избу петух, захлопал крыльями и закричал: \"Кукуреку!\"
- Экой голосистый какой! - сказал купец. - Хотел бы я знать, про что ты горланишь?
- Пожалуй, я тебе скажу, - промолвил мальчик. - Петух вещует, что придет время - будешь ты в бедности, а я стану владеть твоими богатствами. Напился купец чаю, стал собираться домой и говорит вдове:
- Отдай мне своего сынишку; будет он жить у меня на всем готовом, в довольстве, в счастии и не узнает, что такое бедность. Да и тебе лучше - лишняя обуза с рук долой!
Мать подумала, что и в самом деле у купцов жизнь привольнее, благословила сына и отдала его Асону с рук на руки.
Асон привез мальчика в свой дом и велел идти на кухню; потом позвал повара и отдал ему такой приказ: убей этого мальчика. Повар воротился на кухню, взял нож и принялся на бруске точить.
Мальчик залился слезами:
- Дядюшка! Для чего ты нож точишь?
- Хочу барашка колоть.
- Неправда твоя! Ты хочешь меня резать. У повара и нож из рук вывалился, жалко ему стало загубить душу человеческую.
- Рад бы, - говорит, - отпустить тебя, да боюсь хозяина.
- Не бойся!
Повар так и сделал - мальчика у себя спрятал. Месяца через два, через три приснился тамошнему королю такой сон: будто есть у него во дворце три золотые блюда, прибежали псы и начали из тех блюд лакать.
Задумался король: что такое тот сон значил? Кого ни спрашивал, никто ему не мог рассудить. Вот и вздумал он послать за Асоном; рассказал ему свой сон и велел разгадывать, а сроку положил три дня.
- Если в тот срок не отгадаешь, то все твое имение на себя возьму.
Воротился Асон от короля сам не свой; ходит пасмурный да сердитый, кого ни встретит - всякому затрещину дает; а пуще всех на повара напустился: зачем-де мальчишку со свету сжил? Он бы теперь пригодился мне. На те речи повар возьми да признайся, что мальчик-то живехонек. Асон тотчас потребовал его к себе.
- А ну, - говорит, - отгадай мой сон; снилось мне нынешней ночью, будто есть у меня три золотые блюда и будто из тех блюд псы лакали.
Отвечает ему мальчик:
- Это не тебе снилося, это снилося государю.
- Угадал, молодец! А что значит этот сон?
- Знать-то знаю, да тебе не скажу; вези меня к королю, перед ним ничего не скрою.
Асон приказал заложить коляску, мальчика на запятки поставил и поехал во дворец; подкатил к высокому крыльцу, вошел в белокаменные палаты и отдал королю поклон.
- Здравствуй, Асон! Отгадал ли мой сон? - спрашивает король.
- Эх, государь! Твой сон не больно мудрен; не то что я, его малый ребенок рассудить может. Коли хочешь, позови моего мальчика, он тебе все как по-писаному расскажет.
Король приказал привести мальчика и, как только привели его во дворец, начал про свой сон выспрашивать.
Отвечал мальчик:
- Пусть-ка наперед Асон рассудит, а то вишь он какой! Ничего не ведая, чужим разумом жить хочет.
- Ну, Асон, говори ты прежде. Асон упал на колени и признался, что не может отгадать королевского сна. Тогда выступил мальчик и сказал королю:
- Государь! Сон твой правдивый: есть у тебя три неверных слуги: хранитель печати, казначей и главный вельможа, задумали они тебя власти лишить. Так оно и было.
Как сказал пятилеток, так и случилося: король отобрал у Асона все его имение и отдал тому мальчику. | |
Сказка № 2593 | Дата: 01.01.1970, 05:33 |
|---|
Волк шёл по лесу и увидал сову, сидящую на высокой сосне. Волк подошёл и крепко обхватил сосну хвостом, словно собирался перепилить. Сова, высунувшись из гнезда, сказала ему:
- Ах, кум, не пили, пожалуйста, сосну, мои детки свалятся вниз и умрут. Волк отвечает:
- Коль не желаешь, чтоб я спилил сосну, спустись ко мне сама.
Сову это не очень-то устраивало, но - что ж поделаешь? - она стала потихоньку перелетать с ветки на ветку и, спустившись уже довольно низко, спросила волка:
- А тебе, волк, что надобно?
А он в ответ:
- Спустись ещё немножко, дело есть. Сова возразила:
- Да ты говори, я и отсюда слышу. Волк настаивает:
- Спустись - поняла? Я тебе ничего дурного не сделаю.
Сова оплошала и спустилась к волку, а тот как щёлкнет зубами - да и схватил беднягу. Сова говорит из пасти волка.
- Слушай, кум, погоди меня есть, я ещё завещание не составила.
А волк отзывается:
- Нет уж! Теперь ты попалась, голубушка. Молит сова:
- Да ты хоть с деткам-то дай проститься, вон они на дереве одни сидят. Волк говорит:
- Не дам, кума, а то ты небось убежишь. Сова покорилась:
- Ладно уж, только ты сам им тогда скажи, что меня съел, а то ведь ждать будут. Три раза повтори, чтоб услыхали: \"Съел сову!\"
Волк тихонечко так сказал, чтоб рот не больно-то открывать:
- Съел сову! Сова попрекает:
- Да что ж ты, кум, так тихо, они ж не слышат! Волк повторил \"съел сову!\" немного громче. А она недовольна:
- Ну вот, они не услышали! Погромче давай! Волк тут разинул пасть, чтоб громко крикнуть \"съел сову!\", а она как вырвется, да сразу же и взлетела на самую верхушку сосны. Взглянула вниз на волка и говорит:
Другую дуру ищи! | |
|
