• Канал RSS
  • Обратная связь
  • Карта сайта

Статистика коллекции

Детальная статистика на
16 Декабря 2019 г.
отображает следующее:

Сказок:

6543+0

Коллекция Сказок

Сказилки

Сказки Индонезийские

Сказки Креольские

Сказки Мансийские

Сказки Нанайские

Сказки Нганасанские

Сказки Нивхские

Сказки Цыганские

Сказки Швейцарские

Сказки Эвенкийские

Сказки Эвенские

Сказки Энецкие

Сказки Эскимосские

Сказки Юкагирские

Сказки Абазинские

Сказки Абхазские

Сказки Аварские

Сказки Австралийские

Сказки Авторские

Сказки Адыгейские

Сказки Азербайджанские

Сказки Айнские

Сказки Албанские

Сказки Александра Сергеевича Пушкина

Сказки Алтайские

Сказки Американские

Сказки Английские

Сказки Ангольские

Сказки Арабские (Тысяча и одна ночь)

Сказки Армянские

Сказки Ассирийские

Сказки Афганские

Сказки Африканские

Сказки Бажова

Сказки Баскские

Сказки Башкирские

Сказки Беломорские

Сказки Белорусские

Сказки Бенгальские

Сказки Бирманские

Сказки Болгарские

Сказки Боснийские

Сказки Бразильские

Сказки братьев Гримм

Сказки Бурятские

Сказки Бушменские

Сказки в Стихах

Сказки Ведические для детей

Сказки Венгерские

Сказки Волшебные

Сказки Восточные о Суде

Сказки Восточные о Судьях

Сказки Вьетнамские

Сказки Г.Х. Андерсена

Сказки Гауфа

Сказки Голландские

Сказки Греческие

Сказки Грузинские

Сказки Датские

Сказки Докучные

Сказки Долганские

Сказки древнего Египта

Сказки Друзей

Сказки Дунганские

Сказки Еврейские

Сказки Египетские

Сказки Ингушские

Сказки Индейские

Сказки индейцев Северной Америки

Сказки Индийские

Сказки Иранские

Сказки Ирландские

Сказки Исландские

Сказки Испанские

Сказки Итальянские

Сказки Кабардинские

Сказки Казахские

Сказки Калмыцкие

Сказки Камбоджийские

Сказки Каракалпакские

Сказки Карачаевские

Сказки Карельские

Сказки Каталонские

Сказки Керекские

Сказки Кетские

Сказки Китайские

Сказки Корейские

Сказки Корякские

Сказки Кубинские

Сказки Кумыкские

Сказки Курдские

Сказки Кхмерские

Сказки Лакские

Сказки Лаосские

Сказки Латышские

Сказки Литовские

Сказки Мавриканские

Сказки Мадагаскарские

Сказки Македонские

Сказки Марийские

Сказки Мексиканские

Сказки Молдавские

Сказки Монгольские

Сказки Мордовские

Сказки Народные

Сказки народов Австралии и Океании

Сказки Немецкие

Сказки Ненецкие

Сказки Непальские

Сказки Нидерландские

Сказки Ногайские

Сказки Норвежские

Сказки о Дураке

Сказки о Животных

Сказки Олега Игорьина

Сказки Орочские

Сказки Осетинские

Сказки Пакистанские

Сказки папуасов Киваи

Сказки Папуасские

Сказки Персидские

Сказки Польские

Сказки Португальские

Сказки Поучительные

Сказки про Барина

Сказки про Животных, Рыб и Птиц

Сказки про Медведя

Сказки про Солдат

Сказки Республики Коми

Сказки Рождественские

Сказки Румынские

Сказки Русские

Сказки Саамские

Сказки Селькупские

Сказки Сербские

Сказки Словацкие

Сказки Словенские

Сказки Суданские

Сказки Таджикские

Сказки Тайские

Сказки Танзанийские

Сказки Татарские

Сказки Тибетские

Сказки Тофаларские

Сказки Тувинские

Сказки Турецкие

Сказки Туркменские

Сказки Удмуртские

Сказки Удэгейские

Сказки Узбекские

Сказки Украинские

Сказки Ульчские

Сказки Филиппинские

Сказки Финские

Сказки Французские

Сказки Хакасские

Сказки Хорватские

Сказки Черкесские

Сказки Черногорские

Сказки Чеченские

Сказки Чешские

Сказки Чувашские

Сказки Чукотские

Сказки Шарля Перро

Сказки Шведские

Сказки Шорские

Сказки Шотландские

Сказки Эганасанские

Сказки Эстонские

Сказки Эфиопские

Сказки Якутские

Сказки Японские

Сказки Японских Островов

Сказки - Моя Коллекция
[ Начало раздела | 4 Новых Сказок | 4 Случайных Сказок | 4 Лучших Сказок ]



Сказки Белорусские
Сказка № 508
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жил-был царь-чародей. Кликнул он клич по всему царству: “Кто сумеет от меня спрятаться, тому полцарства отдам”.
Нашелся такой охотник - Синяя свита навыворот шита. Приходит он к царю-чародею.
- Я, - говорит, - могу так спрятаться, что ты меня не найдешь.
- Хорошо, - говорит царь. - Коли спрячешься - полцарства тебе, а нет - голова с плеч. Распишись.
Расписался Синяя свита навыворот шита и давай прятаться. Пред царем стоял добрым молодцем, бежал по двору черным соболем, лез под воротами белым горностаем, летел по полю серым зайцем.
Коль бежать, так бежать - забежал в тридевятое царство. А в том царстве был большой-пребольшой луг. Прибежал он на тот луг и обернулся тремя цветиками.
На другой день поднялся царь, посмотрел в свою волшебную книгу и говорит:
- Предо мной стоял добрым молодцем, бежал по двору черным соболем, под воротами лез белым горностаем, летел по полю серым зайцем. Прибежал на большой луг в тридевятое царство и обернулся тремя разноцветными цветиками.
Кликнул царь своих слуг и велел им сходить в то царство да принести с большого луга три цветика разноцветных.
Пошли слуги. Долго шли или коротко, дошли до большого луга, сорвали те цветики, завернули в платочек и принесли их царю.
- Ну что. Синяя свита, спрятался ты от меня? Сделался Синяя свита человеком и говорит:
- Дозволь мне, царь, еще раз спрятаться.
Царь дозволил.
Синяя свита навыворот шита пред царем стоял добрым молодцем, бежал по двору черным соболем, лез под воротами белым горностаем, летел по полю серым зайцем. Коль бежать, так бежать - забежал за тридевять земель, в тридесятое царство. А в том царстве есть такое болото, что сверху мох, а под ним озеро. Зашел он в мох, обернулся рыбой-окунем, забрался на самое дно озера и сидит там.
Утром поднялся царь, посмотрел в свою волшебную книгу и говорит:
- Предо мной стоял добрым молодцем, бежал по двору черным соболем, под воротами лез белым горностаем, летел по полю серым зайцем. Забежал за тридевять земель, в тридесятое царство, обернулся рыбой-окунем и спрятался во мшистом болоте!
Велел царь своим слугам идти в тридесятое царство, очистить болото мшистое и поймать там окуня.
Так слуги и сделали: болото очистили, забросили невод и поймали окуня. Завернули его в платочек, принесли царю.
- Ну что. Синяя свита навыворот шита, спрятался ты от меня и во второй раз? - смеется царь.
Синяя свита сделался опять человеком и говорит:
- Дозволь, царь, спрятаться еще раз.
Царь позволил.
Синяя свита стоял пред царем добрым молодцом, бежал по двору черным соболем, лез под воротами белым горностаем, летел по полю серым зайцем. Коль бежать, так бежать - забежал в тридесятое царство, где растет такой дуб, что корнями в землю врос, а вершина в небе. Взобрался на дуб, обернулся иглой, воткнулся под кору и сидит там. Прилетела на дуб птица Нагай, нюхом учуяла, что сидит под корой человек, и спрашивает:
- Кто здесь?
- Я, - говорит Синяя свита.
- А чего ты сюда забрался?
- Да вот взялся я от царя-чародея спрятаться, да никак не выходит.
- Хочешь, я тебя спрячу?
- Спрячь, добрая птица. Век благодарить тебя буду.
Птица Нагай обратила его в пушинку, взяла себе под крыло, отнесла в царский дворец и положила спящему царю за пазуху.
Чуть свет царь поднялся, умылся, заглянул в волшебную книгу и говорит:
- Предо мной стоял добрым молодцем, бежал по двору черным соболем, лез под воротами белым горностаем, летел по полю серым зайцем, забежал в тридесятое царство. Есть там дуб, что корнями в землю врос, а вершина в небе. Забрался он под кору его и сидит там, обернувшись иголкою.
Велел царь спилить дуб, порубить на дрова и сжечь.
Так слуги и сделали, а Синюто свиту не нашли. Приходят к царю, говорят:
- Нет Синей свиты.
- Как так нету? - удивился царь. - Не может этого быть!
- Нету и все, - говорят слуги. Вышел царь на крыльцо, начал звать:
- Синяя свита навыворот шита, явись!
- Собери своих генералов, - отвечает Синяя свита, - тогда и явлюсь.
Слышит царь голос Синей свиты, а не знает, откуда идет он. Крутился он, крутился, всюду заглядывал, а Синяя свита будто водой разлился.
Ну, делать нечего, собрал царь своих генералов. Вышел на крыльцо и опять зовет:
- Синяя свита, явись!
- Нет, - слышит он голос Синей свиты, - ты сперва отпиши мне при генералах полцарства, тогда и явлюсь. А то ты обманешь - знаю я тебя!
Уж так не хотелось царю, а пришлось отдать полцарства. И только поставил он при генералах на указе царскую свою печатку, как из-за пазухи у него вылетела легкая пушинка и обернулась добрым молодцем.
- Вот и я! - говорит Синяя свита. Схватил он тот указ - да себе в карман. Перестал с той поры царь в прятки играть.

Сказка № 507
Дата: 01.01.1970, 05:33
Гуляли по полю два мороза, два родных брата — мороз Синий-нос и мороз Красный-нос.
Гуляют-погуливают морозы, друг дружку похваливают. А ночь светлая, светлая. Просторно морозам на воле.
А тихо, так тихо, будто живой души не осталось на свете. Перебежали морозы с поля на лес. Бегают, пощёлкивают, с дерева на дерево перепрыгивают, зайчиков пугают. Из лесу в деревню заскочили и давай по крышам стрелять!
Эге, — говорит мороз Синий-нос,— все попрятались, боятся на двор вылезть.
Пусть только вылезет кто-нибудь — зададим ему страху,— отвечает мороз Красный-нос.
Стало светать. Повалил из труб дым густой. Заскрипели колодцы. Повыходили мужчины из хат. Кто молотить пошёл, кто в лес по дрова собирается.
Погоди-ка, брат,— сказал мороз Красный-нос.— Давай побежим с тобой на дорогу в поле.
И побежали они опять в поле. Стоят рядышком, путников поджидают.
Заскрипели сани на дороге. Зазвонил где-то звоночек под дугою.
В санях селянин сидит, коника погоняет. А за санями ухарский возок плывёт, звоночек звенит.
Ну, погодите-ка,— говорит мороз Синий-нос.— Ты беги за мужиком, а я за паном.
И побежали они путников морозить.
Долго бежал мороз Синий-нос, пока пана догнал. Наконец догнал, под шубу залез. Тепло выгоняет оттуда. Поёживается пан, ноги зябнут, холод по телу пошёл, панский нос посинел. А мороз Синий-нос только посмеивается. Чуть до смерти пана не заморозил.
А мороз Красный-нос догнал селянина и давай его морозить.
Эге, мороз не шутит,— говорит селянин. Слез он с саней, ногами топает, по плечам руками хлопает. Пробежал так с полверсты, ему и жарко стало. Сел себе в сани, едет — и горя мало.
Ну, погоди же, брат: пройму я тебя, когда дрова рубить будешь.
Заехал человек в лес. А мороз Красный-нос обогнал его, в лесу ждёт. Выпряг коника селянин, топор взял да как начал рубить — жарко стало ему. Сбросил кожух. А мороз обрадовался: залез в кожух и давай там белые кросна ткать.
Сделал кожух белым как снег.
Нарубил дров человек, к тулупу идёт, а он весь обмёрз.
Эге, братец, да ты здесь?
Взял кнутовище да как стал молотить — чуть живой выскочил мороз Красный-нос и прямо в лес.
Рассердился мороз Красный-нос на селянина, но ничего с ним поделать не может.

Сказка № 506
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жили дед с бабой. Родился у них сын. Пошел дед к попу, чтоб сына окрестил, имя бы дал, а тот и говорить не хочет; денег-то у деда нету, так какой же может быть разговор!
Так и остался дедов сын без имени.
Подрос мальчик, стал на улицу ходить. Гуляет с детьми, а те не знают, как его звать. А потом сами придумали ему имя: Безымянный. У всех имена как имена, а дедов сын - Безымянный!
Приходит он раз с улицы и спрашивает у матери:
- Почему это, мама, у всех имена, а у меня нету?
Мать и рассказала ему, почему он остался без имени.
- Если так, - говорит сын, - то жить мне в своем селе нельзя: пойду я по свету счастья искать. Мать в слезы:
- Ох, сынок, соколик ты мой, на кого же ты нас, стариков, покинешь?
- Как найду свое счастье, вернусь к вам, - говорит сын.
Собрали отец с матерью сыну на дорогу, что было, и пошел он себе помаленьку.
Шел, шел, приходит в большой, дремучий лес. Целый день шел он лесом, под вечер видит - стоит хатка. Зашел в хатку, а там три седых деда живут. Поклонился мальчик дедам:
- Дозвольте, люди добрые, у вас заночевать. Посмотрели на него деды и спрашивают:
- Ты откуда же, хлопчик, и какая беда тебя сюда привела?
Рассказал он им о себе. Деды выслушали, покачали головами и говорят:
- Если так, живи у нас. И будет тебе имя Трем-сын, это значит - будешь ты всем нам троим сыном.
Согласился мальчик и стал жить у дедов. Деды его и кормили, и поили, и всяким наукам обучали.
Прожил он так лет десять. Вырос совсем большой, захотелось ему по свету походить - ведь в лесу-то жить долго неинтересно. Вот и говорит он дедам:
- Отцы мои названые, пустите меня по свету походить.
- Хорошо, - согласились деды, - ступай. Дали ему буланого коня и сказали:
- Будешь ты ехать этим лесом трое суток, на четвертые подъедешь к большой горе. Живет на той горе Жар-птица. Один раз разгонишься на коне - не поймаешь ее. Второй раз разгонишься - тоже не поймаешь. А третий раз как скакнешь, так и схватишь ее за хвост и вырвешь перо. Положи его в карман, коня пусти в луга заповедные, на зеленые травы-муравы, а сам ступай в стольный город к царю. У того царя все кони в коросте, и никакие лекари не могут вывести эту коросту. А ты возьмись царских коней вылечить: два раза - на заходе солнца и перед восходом - почисть их жар-птичьим пером, и станут они такие, что поглядеть любо. А если случится с тобой беда какая, выйди в чистое поле и кликни своего буланого коня: он к тебе вмиг прибежит и будет служить тебе верно.
Поблагодарил Трем-сын дедов и поехал на буланом коне по свету странствовать. Ехал он трое суток, на четвертые подъезжает к высокой крутой горе. Смотрит - летает над ней Жар-птица. Вся так и сияет, так и горит, как солнце. Даже глаза слепит. Разогнался Трем-сын раз - не поймал. Второй раз разогнался - не поймал. Третий раз разогнался - вырвал перо из хвоста. Пустил буланого коня в луга заповедные, на зеленые травы-муравы, а сам положил жар-птичье перо в карман и пошел к царю.
Доложили царю, что вот, мол, нашелся человек, что берется царских коней вылечить.
Призывает царь его к себе.
- Ты правду говоришь, Трем-сын, иль обманываешь? - спрашивает царь.
- Правду, - отвечает Трем-сын.
- Так ступай на конюшню. Вылечишь - награжу, а не вылечишь - ласки от меня не жди.
Пошел Трем-сын на конюшню. А коней там и не счесть. И все такие заморенные, что и глядеть на них тошно.
Дождался Трем-сын вечера, выпроводил царских конюхов из конюшни, а сам принялся за работу. Одного коня жар-птичьим пером почистил, другого почистил, третьего, - половину коней перечистил. А утром, до восхода солнца, еще раз почистил их.
Приходят на другой день утром конюхи, видят - половина коней прямо загляденье! Куда и делась эта короста!
Побежали конюхи к царю, докладывают:
- Ваше царское величество, теперь ты своих коней и не узнаешь!
Царь не мог усидеть на троне, пошел сам на коней посмотреть. И правда: вылеченные кони так и блестят! Зовет он к себе Трем-сына:
- Чем тебя наградить за это? Отвечает Трем-сын:
- Ничего мне не надо, только оставь меня в конюхах, царь. Я всех твоих коней вылечу. Царь не перечил:
- Ладно. Будешь у меня не только конюхом, а и над всеми конюхами старшим.
И вот одолела конюхов зависть: они лет по двадцать - тридцать на конюшне служат, а этот парень только явился - уже и старшим стал над ними. Начали они между собой советоваться: что бы такое придумать, чтобы нового старшого со свету сжить? И порешили они подсмотреть, чем он коней лечит. Выпроводил их Трем-сын перед заходом солнца из конюшни, а они остались у ворот, сквозь щели подглядывают.
Достал Трем-сын из кармана перо, и вдруг вся конюшня озарилась, как от пожара...
Дождались конюхи утра, бегут к царю.
- Так, мол, и так, ваше царское величество, - докладывают. - Трем-сын не своею силой коней лечит: достал он из кармана какое-то перо, так мы думали, что вся конюшня загорится.
Зовет царь Трем-сына:
- Ты чем коней моих лечишь? Нечего Трем-сыну таиться, он и говорит;
- Есть у меня перо Жар-птицы, им и лечу.
- Ну что ж, - говорит царь, - чем лечил, тем и лечи, лишь бы вылечил. Да только смотри конюшню мне не сожги.
Опять призадумались конюхи, как им Трем-сына со свету сжить.
- Давайте, - говорит один, - пойдем и скажем царю так: наш-де новый старшой спьяна похвалялся, что может для тебя Жар-птицу достать.
Так они и сделали.
“Ого! - думает царь. - Такой птицы ни у кого нету: будут мне все цари да короли завидовать!” Вот зовет он к себе Трем-сына.
- Правда, что ты можешь для меня Жар-птицу достать?
Пожал Трем-сын плечами:
- Нет, не могу.
-- Как это так - не можешь! - рассердился царь. - Ты же вчера спьяна похвалялся, что достанешь ее! Смотри, ежели не достанешь, мой меч - твоя голова с плеч!
Пошел Трем-сын запечаленный в чистое поле, кликнул своего буланого коня:
- Конь мой добрый, конь мой милый! Где б ты ни был, а ко мне чтоб прибыл.
И вмиг прибегает к нему конь его буланый:
- Ты зачем, хозяин, звал меня?
- Беда у меня, - отвечает Трем-сын. - Посоветуй, что делать. Задал царь такую задачу, что и не знаю, как ее разгадать: хочет он, видишь, чтоб я Жар-птицу ему достал.
Говорит конь:
-- Не тужи, хозяин: эта беда не велика. Скажи царю, чтоб дал он тебе на дорогу три кубка сладко-пьяных напитков и ту скатерть, которою стол застилали, когда царь венчался. И пусть запрягут в карету самых лучших коней. Когда все это будет сделано, садись да езжай к той горе. Там растет большой дуб. На том дубе Жар-птица ночует. Приедешь - расстели под дубом царскую скатерть да расставь на ней сладко-пьяные напитки. А сам спрячься и лежи. Только проснется Жар-птица, тотчас на землю слетит. Увидит она напитки и начнет их пить. Напьется и перекинется вверх ногами. А ты смотри не мешкай: заверни ее в скатерть и тащи прямо в карету. И езжай оттуда побыстрей. Обернется Жар-птица змеей, потом лягушкой, потом ящерицей, а ты ее из рук никак не выпускай.
Рассказал ему буланый конь, как и что делать, а сам помчался в луга заповедные, на зеленые травы-муравы.
Пришел Трем-сын к царю и сказал, что ему на дорогу надо. А у царя напитков-то вдосталь. Намешал он три кубка вина сладкого с пьяным, дал скатерть, запряг в карету самых лучших коней, вот Трем-сын и поехал. Приехал он под вечер к дубу, разостлал скатерть, поставил на ней три кубка вина, а сам за кустом спрятался.
Как сказал буланый конь, так все и случилось.
Завернул Трем-сын захмелевшую Жар-птицу в скатерть, сел в карету и помчался во весь опор.
Протрезвилась по дороге Жар-птица, обернулась змеей, потом лягушкой, потом ящерицей, но ничего: побушевала да опять Жар-птицею стала.
Привез ее Трем-сын в царский дворец. Развернул скатерть, и засиял весь дворец, как солнце.
- Ну, - говорит царь, потирая руки, - угодил ты мне, Трем-сын! Чем же наградить тебя за это?
- Ничего мне, царь, не надо, - отвечает Трем-сын. - Пошли меня опять на конюшню.
- Ладно, ступай на конюшню.
Начали конюхи новую думу думать, как бы им Трем-сына со свету сжить. Думали, думали, ничего придумать не могут. А тут вдруг один случай помог. Случилось в том царстве затмение. Целых три дня не светило Солнце, и никто - ни сам царь, ни его мудрецы - не могли разгадать, почему три дня Солнце не светит. Пришли конюхи к царю и говорят:
- Ваше царское величество, Трем-сын вчера перед нами спьяна похвалялся: вот, говорит, и царь, и все его мудрецы не могли разгадать, почему затмение было, а я могу.
Зовет царь к себе Трем-сына:
- Что это ты вчера спьяна конюхам говорил?
- Ничего не говорил, - отвечает Трем-сын, - и пьяным я не был. Это они, бессовестные, выдумали!
Рассердился царь:
- Ведь ты говорил, что можешь узнать, отчего три дня в моем царстве Солнце не светило!
- Как же можно о том доведаться? Что я, с Солнцем дружу, что ли?
- Да ты смеешься надо мной! - закричал царь. - Смотри, если не узнаешь, то мой меч - твоя голова с плеч!
Пошел Трем-сын в чистое поле запечаленный. Свистнул-крикнул своего буланого:
- Конь мой добрый, конь мой милый! Где б ты ни был, а ко мне чтоб прибыл!
И вмиг конь бежит, копытами землю бьет.
- Что, снова беда? - спрашивает.
- Беда, мой конек, ой, беда!.. Выслушал его конь и говорит:
- Не тужи, хозяин, это еще не беда. Скажи царю - пусть он ссучит тебе клубок в три нитки: нитка золотая, нитка серебряная да нитка шелковая. Возьми тот клубок и пусти его перед собой: куда он покатится, туда и ты ступай. А прикатится тот клубок прямо к матери Солнца. Там ты и узнаешь, почему три дня затмение было.
Царь, долго не думая, ссучил клубок в три нитки, как сказал ему Трем-сын.
Вышел Трем-сын из царской столицы и пустил перед собою клубок. Докатился клубок до леса. Видит Трем-сын - бьются у дороги выдра с вороном. И так бьются, что прямо кровью заливаются. Ворон выдру клювом клюет, а выдра ворона зубами грызет. Увидали они Трем-сына.
- Куда ты, Трем-сын, идешь, куда путь держишь? - спрашивают.
- Иду к матери Солнца.
- Зачем?
- Узнать, почему в нашем царстве три дня затмение было.
- Вспомни, Трем-сын, там и о нас: доколе нам биться? Бьемся мы до полусмерти и даже не знаем, за что.
- Ладно, вспомню.
Покатился клубок дальше. Прикатился к морю. Лежит на море кит-рыба, а по нем люди ездят: даже колеи от езды повыбивали.
- Здравствуй, кит-рыба! - поздоровался Трем-сын.
- Здравствуй, Трем-сын! Куда идешь, куда путь держишь?
- Иду к матери Солнца.
- Зачем?
- Узнать, отчего в нашем царстве три дня затмение было.
- Вспомни там, пожалуйста, Трем-сын, и обо мне: доколе мне здесь лежать на одном месте? Я даже не могу на другой бок повернуться.
- Ладно, вспомню.
Покатился клубок дальше и попал в дремучую дубраву. А там, в дубраве, хатка стоит, вся обгорелая да обожженная...
Катится клубок прямо в хатку, а Трем-сын за ним следом идет. Встретила его на пороге старенькая, седая бабуля, мать Солнца.
- Трем-сын, - спрашивает его бабуля, - по доброй воле иль поневоле пришел ты сюда?
Поклонился Трем-сын старенькой бабуле:
- Поневоле, матушка. Велел мне мой царь узнать, почему в нашем царстве три дня затмение было. А не узнаю - царский меч, а моя голова с плеч...
Разговорилась бабуля с хлопцем, и рассказал он ей, кого встречал по дороге: о выдре с вороном рассказал, о ките.
- Ладно, - говорит бабуля, - я тебе помогу. Когда вернется мой сын, я его обо всем расспрошу, а ты примечай.
Взяла бабуля воловью шкуру, завернула в нее Трем-сына и положила его в большой сундук, а сама постелила себе и сыну на сундуке постель.
Начало вечереть. И вдруг вкатилось в хату само Солнце.
- Добрый вечер, матушка! - поздоровался сын.
- Добрый вечер, сынок. Где ты ходишь, где ты все бродишь? Я одна без тебя скучаю.
- Ах, матушка, и не спрашивай! Большая у меня забота.
Дала ему мать на ужин чугун картошки да миску кислого молока. Наелся сын и лег спать на сундуке.
Мать немного полежала, потом как схватится, будто спросонок.
Сын спрашивает:
- Чего это ты, матушка, испугалась?
- Ах, сынок, приснилося мне, будто в некотором царстве было затмение света. Почему это так?
- Да, - говорит сын, - это правда. А причина тому такая. Живет в окиян-море Настасья-Красавица. Я хотел окиян-море сжечь и взять ее себе в жены. Три дня жег я его, да не сжег. Вот какая беда у меня!
Мать опять полежала немного и снова схватилась.
Сын спрашивает:
- Чего это ты, матушка, испугалась?
- Ах, сынок, приснился мне сон, будто лежит на море кит-рыба. А по нем люди на повозках ездят, даже колеи на боках повыбивали. А он, бедняга, лежит и сдвинуться не может. Тяжко ему. Почему это так, сынок?
- Это потому, - отвечает сын, - что он корабли с людьми проглотил. Выплюнет он их - тогда и сможет на другой бок повернуться.
Полежала мать немного и опять схватилась.
- Матушка, чего ты нынче все пугаешься?
- Ах, сынок, видела я во сне: выдра с вороном бьются, аж кровь течет. Отчего бы это?
- Оттого, - отвечает сын, - что выдра взяла себе в кумовья ворона, а он понес крестить дитя да потерял его. Тогда она стала его бить, а потом они и забыли из-за чего бьются. А дитя выдры живет на озере у трех верб. Пусть ворон найдет его там и отдаст ей, тогда они и перестанут биться.
Поговорили они так да и уснули.
Утром, когда Солнце вышло из дому, Трем-сын поднялся, поблагодарил добрую бабулю и пошел домой. Зашел по дороге к киту-рыбе и к выдре с вороном, рассказал им, что слыхал он от Солнца. Выплю-нулся кит-рыба все корабли с людьми и сразу легко перевернулся на другой бок. Нашел ворон потерянное им дитя выдры, и они биться перестали.
Пришел Трем-сын к царю.
- Ну что, Трем-сын, узнал, почему три дня не светило Солнце?
- Узнал, - отвечает Трем-сын. - Живет в окиян-море Настасья-Красавица, и вот Солнце хотело окиян-море сжечь и взять ее себе в жены. Три дня жгло его, да не сожгло. Оттого и не светило оно в то время.
Обрадовался царь, что узнал наконец о причине затмения света, и говорит:
- Чем же вознаградить тебя за это, Трем-сын?
- Ничего, царь, мне не надо - только хочу при своей службе остаться.
- Ладно, оставайся.
Пошел Трем-сын на конюшню и давай там конюхов бранить за их поклеп на него. А конюхи так и трясутся от злости. Собрались и опять начали думать, как бы им от Трем-сына избавиться. Один говорит :
- Пойдем, братцы, к царю да скажем ему, что Трем-сын хвастался, что, мол, может достать со дна окиян-моря Настасью-Красавицу...
Пошли к царю, так ему и сказали.
Зовет царь к себе Трем-сына:
- Ты что, Трем-сын, вчера спьяна говорил?
- Ничего не говорил, - отвечает Трем-сын. - И пьян я не был.
- Врешь! Ты говорил конюхам, что можешь достать со дна окиян-моря Настасью-Красавицу и мне привезти.
Стал Трем-сын спорить:
- Да как это можно? И само Солнце не могло ее выжечь оттуда, а я что сделаю?
- Сделаешь! - крикнул царь. - Смотри: не достанешь, мой меч - твоя голова с плеч!
Пошел Трем-сын, заплаканный, из дворца прямо в чисто поле. Крикнул-свистнул своего доброго коня. Конь бежит, копытами землю роет:
- Зачем, хозяин, меня беспокоишь?
- Беда, конек мой! Велел проклятый царь до стать ему Настасью-Красавицу со дна окиян-моря. Посоветуй, как это сделать?
- Это не беда, - отвечает конь. - Скажи царю, чтоб сшил он шелковый шатер и собрал заманчивого товару: цветистых платков, лент да ленточек...
Возьми все это и езжай к окиян-морю. Как приедешь, раскинь шатер да разложи в нем товары заманчивые. Настасья-Красавица будет гулять на лодке по морю. Первый раз проедет - ничего не скажет, а будет назад возвращаться - спросит у тебя:
“Пан купец, какими товарами ты торгуешь?” А ты ей скажи: “Коль угодно, Настасья-Красавица, плывите к берегу, я вам все свои товары покажу”. Она подплывет, а ты хватай ее за косы, сажай в карету и вези в царский дворец. А теперь прощай, Трем-сын, - говорит конь. - Если будет что надо еще, позови меня.
Как сказал добрый конь, так все и случилось. Привез Трем-сын Настасью-Красавицу в царский дворец. Понравилась она царю.
- Ну, Трем-сын, - говорит царь, - теперь проси у меня какую хочешь награду.
- Ничего мне, царь, не надо; пойду опять на конюшню служить.
И пошел.
Сильно полюбилась царю Настасья-Красавица. Старая его жена умерла, и вот захотелось ему на молодой жениться. Настасья ему говорит:
- Кабы знала я, что придется мне выходить замуж за самого царя, то взяла б я из окиян-моря всю свою красу, а то у меня при себе и половины ее нету.
Взволновался царь, призывает Трем-сына:
-- Достань со дна окиян-моря всю красу Настасьи-Красавицы !
Нахмурился Трем-сын:
- И что ты надумал, царь? Да разве можно достать красу?
Царь затопал ногами, застучал своим посохом об пол:
- Молчать! Делай, что ведено! А нет, мой меч - твоя голова с плеч!
Вышел Трем-сын за город, в чисто поле. Крикнул-свистнул там своего коня буланого:
- Конь мой добрый, конь мой милый! Где б ты ни был, а ко мне чтоб прибыл!
Прибегает к нему его буланый конь:
- Ты зачем звал меня, хозяин?
- Опять не дает мне царь покоя, - говорит Трем-сын. - Хочет, чтобы я достал красу Настасьи-Красавицы. А где же достать-то ее?
Отвечает буланый конь:
- Ступай на окиян-море, там увидишь кит-рыбу. Скажи ему, чтоб выбросил он со дна моря золотой ларчик. В том ларчике утка, в утке - золотое яйцо. Это ее краса.
- Да ну ее! - нахмурился Трем-сын и направился к окиян-морю.
Долго шел он иль коротко, пришел наконец к киту-рыбе. Лежит он теперь на другом боку и беды не ведает.
- Здравствуй, кит-рыба! - поклонился Трем-сын.
- Здравствуй, Трем-сын, - отвечает кит-рыба. - Где ты бродишь, что ты ищешь?
- Да вот, - говорит Трем-сын, - пришел я к тебе за помощью. Выбрось-ка мне со дна окиян-моря золотой ларец Настасьи-Красавицы.
- Это можно. Только ты стань, братец, за семь верст от берега: если нырну я на дно, то большой прибой сделаю.
Отошел Трем-сын на семь верст от берега. Нырнул кит на дно и враз затопил весь берег.
Долго блуждал кит по дну, наконец вынес оттуда золотой ларец, подал его Трем-сыну.
Поблагодарил Трем-сын кита за услугу, открыл ларец, а утка - фырр! - и на море полетела...
Трем-сын от досады чуть не заплакал. “Вот если бы был теперь здесь тот ворон, он в беде мне помог бы!” - подумал Трем-сын.
И только он это подумал, видит - летит ворон. Погнался ворон за уткой, поймал ее над морем и разорвал на куски. Вывалилось из утки золотое яйцо и упало на самое дно моря.
Опять запечалился Трем-сын. “Вот, - думает, - если б была здесь та выдра, она мне в беде помогла бы!”
И только он так подумал, вдруг стоит перед ним выдра.
- Ты что хочешь, Трем-сын, от меня?
- Сделай милость, достань со дна окиян-моря золотое яйцо.
Бросилась выдра на дно окиян-моря. Три дня ждал ее Трем-сын.
На четвертый выплыла выдра и подала ему прямо в руки золотое яйцо.
Взял Трем-сын золотое яйцо, поблагодарил добрую выдру и назад воротился.
Разбила Настасья-Красавица золотое яйцо и на что уж была пригожа, а тут сразу вдвое прекраснее стала!
Царь погладил бороду, засмеялся.
- Ну, - говорит, - теперь будем венчаться!
- Нет, - отвечает Настасья-Красавица, - еще ыы с тобой не пара.
- Отчего ж? - взволновался царь.
- Нету еще при мне моей веселости.
- Эй, позвать сюда Трем-сына! - велел царь. Приходит Трем-сын во дворец. Настасья-Красавица говорит ему:
- Если ты сумел, славный молодец, добыть меня и красу мою, то добудь еще и мою веселость.
- Где ж мне добыть ее? - спрашивает Трем-сын.
- Возьми с собой своих конюхов да ступай в заморскую пущу. Там увидишь ты хатку. А живет в ней мой брат Волк Волкович. Он тебе сделает гусли-самогуды: это и есть веселость моя. И еще возьми мой платочек: если очень захочется тебе спать, ты утри им себе глаза...
Взял Трем-сын конюхов и в путь-дорогу пустился.
Долго ли шли они иль коротко, пришли наконец вечером в ту пущу, где жил Волк Волкович.
- Зачем, Трем-сын, ты явился ко мне? - спрашивает Волк Волкович.
- Сделай мне, будь ласков, гусли-самогуды.
- А есть ли кому лучиной светить? Видишь, уже темно, а без света я их не сделаю.
- Есть.
Послал Трем-сын одного из конюхов светить. Тот светил, светил, да и задремал. Волк Волкович и проглотил его. Облизнулся и просит дать второго работника. Послал Трем-сын ему второго. Тот тоже светил, светил, да и задремал. Волк и его проглотил. Просит он третьего. И третьего проглотил. И так всех по очереди.
- А теперь, - говорит Трем-сыну, - ты свети. Начал Трем-сын светить. Светил, светил, и вдруг так ему спать захотелось, что прямо беда. Достал он Настасьин платочек и стал глаза протирать. Поглядел Волк Волкович на платочек и говорит:
- Ах, Трем-сын, почему ж ты мне раньше ничего не сказал? Ведь это ж платочек родной моей сестрицы Настасьи-Красавицы! Ну, для нее я и готовых гуслей не пожалею!
Вынес он готовые гусли-самогуды:
- На, неси их сестре.
Взял Трем-сын гусли, поблагодарил Волка Волковича и назад пошел.
Идет он да тихонько на гуслях наигрывает. Встречает по дороге разбойника с дубинкой в руках. Услыхал разбойник игру на гуслях-самогудах, остановился и давай плясать. Сам скачет, и дубинка скачет. И никак остановиться не могут.
- Отдай мне, - просит разбойник Трем-сына, - эти гусли: уж больно они мне понравились!
- А ты мне что за них дашь?
- Дам я тебе свою дубинку.
- А что мне с ней делать?
- Она у меня такая, что какую угодно силу сама одолеет. Ставь хоть двадцать полков войска, а дубинка моя разобьет их впрах.
Отдал Трем-сын разбойнику гусли, а себе взял дубинку. Прошел он немного и вспомнил о гуслях.
- Ах, - говорит, - что ж я наделал? Что я теперь скажу Настасье-Красавице? Эй, дубинка, беги отбери у разбойника гусли.
Дубинка - прыг, скок! - догнала разбойника и давай его дубасить.
- Отдай, - кричит, - Трем-сыну гусли-самогуды, а то я тебя убью!
Бросил разбойник гусли и скорее бежать от беды. Подхватила дубинка гусли и принесла их Трем-сыну.
Пошел он дальше. Сам на гуслях играет, а дубинка скачет.
Попался навстречу колдун. Услыхал он музыку и тоже пустился в пляс.
Плясал, плясал, аж черная борода взмокла.
- Отдай мне эти гусли, - просит колдун Трем-сына.
- А ты мне что за них дашь?
Достал колдун из кармана золотую шкатулку.
- Дам тебе вот эту шкатулку.
- А что мне с ней делать?
Открыл колдун шкатулку, а из нее как повалит войско! Выстроились целые полки. Удивился Трем-сын: вот это штука!
Тут колдун крикнул войску:
- Марш по местам!
И войско опять повалило в шкатулку. Согласился Трем-сын и отдал колдуну гусли, а себе взял волшебную шкатулку. Пошел он с дубинкой и шкатулкою дальше. Прошло мало ли, много ли времени, опять вспомнил Трем-сын о гуслях:
- Вот у меня теперь и войско свое имеется, а кто же ему марши играть будет? Эй, дубинка, беги отбери наши гусли-самогуды!
Дубинка - прыг, скок! - побежала, отобрала у колдуна гусли. Пошли дальше с музыкой. Едет навстречу богатый купец. Услыхал он музыку и давай плясать. Сам пляшет, кучер пляшет, кони пляшут. Плясал, плясал купец, устал, снял сапоги, рубашку сбросил, а все пляшет.
Наплясался вдосталь и говорит:
- Эй, паренек, отдай мне свои гусли!
- А ты мне что за них дашь?
Порылся купец в повозке, достал скатерть:
- На тебе вот эту скатерть.
- Зачем мне она?
- Как зачем? Стоит тебе только ее где-нибудь разостлать да сказать: “Жареное-вареное, ко мне!” - и все тебе будет.
А Трем-сыну давно уже есть хотелось.
- А ну давай, - говорит, - посмотрим, чем она угостит.
Разостлал купец скатерть посреди дороги, сказал что надо, и тут вмиг такие кушанья да напитки явились, что лучших и не придумаешь. Наелся Трем-сын и променял гусли на скатерть.
Пошел он дальше. Вспомнил по дороге о гуслях.
- Э, - говорит, - а все ж с гуслями было идти веселей! Дубинка, верни-ка назад мне гусли!
Дубинка - прыг, скок! - подбежала к купцу и начала его дубасить:
- Отдавай гусли!
Бросил купец гусли, а сам вырвал у кучера кнут и давай гнать вовсю лошадей - от беды поскорее бежать.
Пошел Трем-сын дальше. Видит - на панском дворе плотники дом строят. Трем-сын заиграл на гуслях. Вдруг все плотники побросали топоры - ив пляс. Пляшут и смеются. Весело им стало. Наплясались вдосталь, а потом один из плотников говорит Трем-сыну:
- Вот позабавил ты нас, хлопец! А то мы всю жизнь на пана работаем и никогда не веселимся. На тебе за это от нас подарок.
И дал плотник Трем-сыну топорик.
- Зачем он мне? - спрашивает Трем-сын.
- Этот топорик не простой, - отвечает плотник. - Ты ему только прикажи, и он за ночь любой дворец выстроит. Мы его, братец, от пана прятали, а то как узнает он, отберет. Так лучше уж пускай им хороший человек пользуется.
Поблагодарил Трем-сын за подарок и пошел в столицу. Подошел он к реке, а за ней и сам царский дворец виден. Остановился Трем-сын на речном берегу я велел топорику выстроить за ночь дворец - не хуже царского. Л сам лег спать. Встал чуть свет, видит - стоит новый дворец, да такой красивый, что лучше, пожалуй, царского. Открыл шкатулку - войско валом валит. Стало войско у дворца, ждет приказа. А тем временем разостлал Трем-сын скатерть - сам наелся, напился, войско накормил и начал на гуслях наигрывать. А войско под музыку марширует: раз-два! раз-два!
Проснулся царь, посмотрел в окно - батюшки-светы! Стоит за рекою новый дворец, и войско под музыку марширует... Откуда все это?
Позвал он Настасью-Красавицу:
- Посмотри, душа моя, что это в нашем царстве творится...
Посмотрела она и говорит:
- Это работа Трем-сына. Послал царь за реку слугу:
- Позови мне Трем-сына!
Переправился слуга на челне через реку, передал Царский приказ. Трем-сын говорит:
- Не велик барин твой царь: если хочет, сам пускай ко мне явится.
Хоть и не подобает царю самому к своему конюху ехать, да делать нечего. Сел царь в челнок с Настасьей-Красавицей, поехал на другой берег к новому дворцу.
Трем-сын встретил их как подобает: с поклоном да с музыкой. И повел показывать свой дворец. Походили они, посмотрели - все здесь Настасье-Красавице по сердцу, а царь ходит, как туча темная: не по душе ему, что у конюха такой дворец да такое войско... Думает царь, как бы ему Трем-сына извести, чтоб дворец и войско забрать себе.
Пришли на кухню. Трем-сын хотел гостей угостить. Но только достал он свою волшебную скатерть, как Настасья-Красавица выхватила у царя меч - и хвать им по Трем-сыну. Так голова Трем-сына и покатилась в угол. Тогда она изрубила его мечом на мелкие кусочки и велела поварам нагреть полный котел молока. Повара нагрели. Настасья бросила в кипящее молоко порубанного Трем-сына, потом вынула, остудила и живою водой покропила. И вмиг срослись все порубанные части! Еще раз окропила она живою водой - и Трем-сын вскочил на ноги. И стал он такой красивый да стройный богатырь, что поглядеть любо! Царь так глаза и вытаращил: вот бы ему теперь такую красоту да силу! И пристал он к Настасье-Красавице:
- Сделай и меня таким же!
- Ладно, - говорит она, - сделаю.
Схватила меч, изрубила царя на куски и бросила за изгородь собакам. А сама взяла за руку Трем-сына и повела во дворец, в палаты.
Созвал Трем-сын гостей со всех волостей, позвал отцов - родных и названных - сыграл веселую свадьбу.
И я на той свадьбе был, мед-вино пил, по бороде текло, а в рот не попало. Дали мне там смоляную лошадку, седло из лозы да гороховый кнут. Еду я назад на лошадке, вижу - овин горит. Остановил я лошадку, начал его тушить. А пока я тушил, лошадка моя от огня растаяла, седло козы поели, а кнут вороны расклевали... Оттуда пошел я дальше пешком да к вам пришел и рассказал эту вот сказку.

Сказка № 505
Дата: 01.01.1970, 05:33
Пошел один человек на охоту. Долго он бродил по лесам да болотам - ничего не убил. Наконец приметил на одном островке тура. Стоит он, красивый, как на картинке. Выстрелил охотник, тур прыгнул и помчался в кусты. Охотник за ним. Бежал, бежал и не заметил, как попал в трясину.
Выбирается он из трясины изо всех сил, да где там! Затягивает его трясина, засасывает. Вот по самый пояс уже засосала... Видит охотник - смерть подошла. Стал он звать на помощь.
Вдруг вырос перед ним щупленький седой дедок с длинной бородою, в лаптях в сажень длиною.
- Спаси меня, человече! - просит его охотник.
- Ладно, - говорит дедок, - я спасу тебя, да только не даром - отдай мне то, что ты дома не оставил.
Думал-думал охотник - чего ж это он дома не оставил? Ничего припомнить не мог. А тут трясина уже чуть не по самую шею засосала: одна только голова да руки наверху. Ну что ж, торговаться не время...
- Бери, - говорит, - себе то, что я дома не оставил, только скорее спасай!
- Нет, это еще не все, - хихикает дедок. - Сейчас-то ты согласен, а лотом откажешься.
- Не откажусь...
- А чтоб не отказался, дай мне расписку. Вынул дедок из кармана кусок воловьей кожи и нож, подал охотнику;
- Надрежь, - говорит, - мизинец да распишись кровью своей на этой коже. Так оно будет надежней.
Расписался охотник на воловьей коже, дедок подхватил его да и вынес на сухое место, а сам исчез.
Опамятовался охотник после лихой напасти, обтер с себя грязь и пошел домой. И так ему стало по пути на душе тревожно, хоть плачь: чует сердце беду.
Только он переступил порог дома, а ему говорят :
- Где ж ты так долго пропадал: жена вон сына тебе родила!
Как услыхал об этом охотник, так и обомлел:
голова закружилась, в глазах помутилось. Был он человек бездетный. А тут на тебе! Дождался наконец сына, да не себе, а черту лысому!
Собрались гости на родины. Пьют, веселятся. А отец сидит, как туча черная, и все плачет. И кто ни спросит его, чего он плачет, - никому ничего не говорит. Поначалу думали, что это он от радости - понятно, сына дождался! А потом и спрашивать перестали.
Тем временем растет хлопчик, как на дрожжах. И такой удался красивый, разумный! Звали его Янка. Отдали родители его в обучение. И он всех своих однолеток враз обогнал. Ко всему был способный - как к работе, так и к учению.
Люди любуются, глядя на Янку, завидуют охотнику. А отец все смотрит на него и плачет.
Вырос Янка, сделался стройным парнем, хоть жени его, а отец, чем дальше, тем все пуще печалится. Вот однажды сын и спрашивает его:
- Скажи мне, тата, чего ты такой невеселый? Чего ты, глядючи на меня, все плачешь? Разве я не твой сын?
Вытер отец слезы и отвечает:
- Да, сынок, не мой ты... Вот из-за того я и плачу.
И рассказал сыну, как запродал он его седому дедку.
Выслушал сын и говорит:
- Коли так, отец, то прощай! Или голову сложу, или расписку твою у нечистой силы назад отберу. Не хочу я, чтобы ты всю свою жизнь плакал!
Собрался Янка, взял лук, стрелы, хлеб и двинулся в путь-дорогу.
Долго ли, коротко он шел - добрался до речки. А места кругом такие красивые, что дальше и идти не хочется. “Ну что ж, отдохну здесь маленько, полюбуюсь”, - решил Янка. Прилег он на бережку, за кустом, вынул из торбы хлеб. И только он собрался поесть - вдруг летит стая уток: одиннадцать впереди, а двенадцатая изо всех сил их догоняет, а возле нее кружится коршун. Вот-вот ударит ее острым клювом.
Схватил Янка лук и пустил стрелу в коршуна. Смотрит - камнем падает коршун в болото, перья рассыпает, а утка прямо к нему опускается.
Опустилась утка возле Янки, ударилась о землю и стала перед ним девушкой, да такою красивой, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Поклонилась девица-красавица Янке и говорит:
- Спасибо тебе, добрый молодец!
- Не за что, - отвечает в смущении Янка.
- Как так не за что? - удивляется девушка. - Ты ведь меня от смерти спас. Кто ты такой и куда идешь?
Янка все рассказал ей о себе.
Поглядела на него девушка с испугом и говорит:
- Так это ты, видно, идешь к моему отцу.
- А кто твой отец?
- Колдун.
- Нет, - говорит Янка, - отец запродал меня какому-то дедку с длинной бородою, в лаптях в сажень длиною...
- Это он и есть! Мой отец в кого хочешь обернется. Теперь он паном ходит.
Нахмурился Янка, а девушка и говорит:
- Не горюй, милый! Ты без меня пропадешь, как не один уже пропал, а вместе мы что-нибудь да придумаем. Прощай!
- Скажи, а как же тебя звать?
- Кася.
Обернулась девушка серою уткой, поднялась и полетела вслед за сестрами.
Пошел Янка в ту сторону, куда полетели уточки, и вскорости подошел к панской усадьбе. Постучался в ворота.
- Что тебе надо? - спрашивают слуги.
- Хочу видеть хозяина.
Вышел хозяин - толстый пан в дорогой заморской одежде.
- Что скажешь?
- Да вот, - говорит Янка, - ищу своего хозяина.
- Какого?
- Того, кому отец меня запродал, когда я только на свет родился.
- Так это я и есть твой хозяин.
- Прости, панок, - говорит Янка, - а есть ли у тебя расписка от моего отца?
- А как же, имеется.
- Так верни ее мне, пане, а то отец мой все горюет да плачет, что так плохо получилось. Я отнесу ему, вот он и успокоится.
- Ишь ты, какой прыткий! - смеется пан. - Ты сперва отслужи у меня положенный срок, тогда и верну. А ежели не захочешь служить, то с живого кожу сдеру.
- Так давай мне работу, - говорит Янка, - я буду служить. Работать мне не привыкать стать. Вынул пан из кармана наперсток, подал Янке:
- Вычерпай к утру этим наперстком мое озеро за домом, рыбу всю выбери из него, а дно желтым песком посыпь. Это работа нетрудная.
Пошел Янка к озеру, начал вычерпывать воду наперстком. Черпал-черпал до самого вечера, уморился, а толку никакого. Заплакал он с горя и пошел искать Касю, чтоб посоветоваться, как быть.
Пришел на двор, походил - никого не видно. Зашел в самый конец двора. Глядь - стоит на отлете постройка: хатка - не хатка, хлевец - не хлевец... Подошел он к той хатке, вдруг слышит - зовет его через оконце голос знакомый:
- Гей, Янка! Ты, вижу, совсем меня позабыл. Глянул он в оконце, а там Кася стоит! Вошел Янка в хатку, поздоровался и рассказал ей, какую немыслимую работу задал ему ее отец. А девушка и говорит:
- Ничего, утро вечера мудреней. Ложись спать, а я что-нибудь да придумаю.
Послушался Янка и лег спать.
В полночь вышла Кася на крыльцо, махнула волшебным прутиком, и вмиг явились к ней тридцать хлопцев-молодцев - один в один.
- Что прикажешь нам, панночка?
- Вычерпайте к утру озеро, рыбу всю выберите да дно желтым песком посыпьте!
- Ладно! - ответили хлопцы-молодцы и помчались скорей выполнять работу.
Поутру девушка разбудила Янку.
- Ступай, - говорит, - доложи отцу, что все, мол, сделано. Только не признавайся, что я тебе помогла, скажи: сам все, дескать, сделал.
Пошел Янка, доложил пану. Тот посмотрел - и правда, все исполнено, как он приказал. И работа чистая - никакого изъяну не найдешь.
- Молодчина! - похвалил пан. - Работник ты, я вижу, неплохой. Если будешь так стараться, то я тебе и расписку отдам и дочку за тебя замуж выдам. У меня их двенадцать, выбирай себе любую, какая приглянется. Вот только беда: нет у меня отдельного дворца для тебя с молодою женой. Но ты, я вижу, парень работящий. Так вот тебе и работа: построй за ночь такой дворец, чтоб было в нем столько комнат, сколько дней в году, и чтоб сиял потолок, как небо, и светили на нем солнце, месяц и звезды, а вокруг дворца чтоб река протекала, а над ней перекинут был мост - золотая мостовина, серебряная мостовина, и чтоб над мостом радуга висела и упиралась краями в воду...
Словом, чтобы было приятно и самому поглядеть и людям показать. Построишь такой дворец - отдам тебе расписку и дочку в придачу, а не построишь - кожу сниму с живого. А теперь ступай.
Понурил Янка голову. “И чтоб ты пропал, нечистая сила! - подумал он про себя. - Чем дальше, тем труднее задачи загадывает. Как же мне построить такой дворец? Видно, опять надо к Касе идти, может, она поможет?”
Пришел он к девушке и рассказал ей, какую опять работу задал ему пан-колдун.
- Работа эта, и правда, потяжелей первой, - говорит Кася, - но что-нибудь да придумаем. Ты ступай да походи пока по двору, будто для дворца место выбираешь, а как стемнеет - назад сюда возвращайся.
Так он и сделал. Походил по двору, а когда завечерело, вернулся в хатку. Поужинал и спрашивает Касю:
- Почему это все твои сестры живут с матерью во дворце, а ты в этой хатке на отшибе?
- Потому, что у меня не мать, а мачеха. Она не хочет, чтобы я жила вместе с ее дочками.
- А знаешь что, Кася, - сказал Янка, - твой отец посулил отдать мне в жены свою дочь, коль дворец построю... Так я попрошу, чтоб он отдал мне тебя. Что ты на это скажешь?
Нахмурилась Кася, головой покачала:
- Не знаешь ты, милый, моего отца! Он так просто меня не отдаст, а выстроит всех нас в ряд и предложит тебе выбрать, а ты меня не узнаешь...
- Узнаю! - говорит Янка. - Как это так, чтоб я тебя не узнал?
- Вряд ли! - вздохнула Кася. - Все мы сестры одна в одну - и волос в волос, и голос в голос. А если уж очень хочешь выбрать меня, то запомни примету: будет у меня в волосах белый цветочек. А если отец во второй раз предложит выбирать, то над моей головою будет муха летать, а в третий - будет зеленая ниточка завязана на моем правом пальце-мизинце. Запомнишь?
- Да чего там! Хочу выбрать только тебя и никого больше.
- А теперь, - говорит девушка, - ложись спать, а то ночь уже на дворе.
Лег Янка в мягкую постель и уснул как убитый. А Кася вышла на крыльцо, махнула прутиком - и вмиг к ней явились тридцать хлопцев-молодцев.
- Что велишь, панночка?
- Постройте за ночь такой дворец, чтобы было в нем столько комнат, сколько дней в году, чтоб сиял потолок, как небо, а на нем светили бы солнце, месяц и звезды, а вокруг дворца протекала река, а над ней перекинут был мост - золотая мостовина, серебряная мостовина, и чтоб над мостом радуга висела и упиралась краями в воду...
- Хорошо, - ответили молодцы и помчались скорей выполнять работу.
Один пилит, другой тешет, третий строгает кипит работа!
Вышел на другой день Янка на двор, глядь - стоит новый дворец, крышею небо подпирает. Над дворцом радуга сияет, над рекой серебряно-золотой мост блестит.
Вошел Янка во дворец, глянул вверх, чуть не ослеп: солнце сияет, месяц светит, звезды сверкают...
Стал Янка на мосту, ждет пана.
Вышел пан, залюбовался новым дворцом.
- Ну, - говорит Янке, - вижу, что ты мастер не хуже меня. Что ж, ничего не скажешь, ежели сам ты все это сделал.
- Сам, - говорит Янка. - А кто ж за меня делал?
- Хорошо, если сам. Постарался, да не для кого другого, а для себя самого. А пока свадьбу справлять, дам я тебе еще одну работу. Есть у меня конь, нету ему цены, да одна только беда: неезженый. Объезди-ка его до свадьбы...
Янка повеселел:
- Ладно, пане, завтра объезжу.
А сам себе думает: “Ну, эта работа для меня самая легкая!”
Тем временем вышла и мачеха со своими дочками поглядеть на новый дворец. Понравился он им. А как узнали дочки, что отец обещал выдать одну из них за такого знатного мастера, то все как одна захотели за него замуж.
Поговорил Янка с паном и пошел себе, насвистывая, к Касе.
Пришел он и хвалится, что скоро, мол, станет она его женой: теперь уж отец задал ему работу по его силам!
- Нет, - говорит ему Кася, - не радуйся прежде времени. Ты думаешь, что отец даст тебе простого коня? Не такой уж он добрый! Это будет он сам, а не конь. Знаешь, отец не верит, что ты сам вычерпал озеро и построил дворец. Вот и хочет он тебя проверить.
Подчесал Янка за ухом.
- Так что же мне делать? Как его, черта, объездить?
- Не горюй прежде времени, а ложись спать. Завтра видней будет, - успокоила его Кася. Поутру разбудила Кася Янку.
- Иди, - говорит, - коня объезжать, раз согласился.
- Боюсь, - мнется Янка, - напугала ты меня этим конем.
- Ничего. Один ты с ним не справишься, а вдвоем мы сумеем.
И подала ему Кася железный прут.
- На, - говорит, - с ним ты не пропадешь. Как только конь станет артачиться - бей его со всей силы промеж ушей.
Пришел Янка на конюшню. Стоит там конь в яблоках: глаза кровью налиты, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит - нельзя и подступиться!
Подошел Янка к коню, хотел было вскочить ему на спину, а тот поднялся на дыбы, взвился до потолка и так заржал, что вся конюшня задрожала.
- Эге, - говорит Янка, - значит, и вправду чертов ты конь! Хорошо ж. Есть у меня для тебя лекарство!
Подкрался он к коню сбоку и хлестнул его прутом промеж ушей. Конь враз как сноп на колени упал. А Янка тем временем прыг на него! Конь опять на дыбы взвился - чуть Янку не сбросил. Но Янка изловчился и давай его из всех сил хлестать промеж ушей прутом. Храпит конь, пляшет под ним, как бешеный. А Янка все хлещет его.
Крутился, вертелся конь по конюшне ужом, потом видит - ничего не поделаешь: вырвался на двор и помчался в чистое поле. Летит, чуть земли копытами касается и все норовит Янку сбросить, под себя подмять.
Летал, летал конь по полям, по горам, выше лесу подымался, в глубокие яры спускался и наконец сдался: повернул назад и пошел шагом.
Приехал Янка на конюшню, поставил коня, а сам, радостный, побежал к Касе.
- Ну, - говорит Кася, - видно, хорошую баню задал ты моему отцу, ежели сам живой вернулся.
- Верно! - смеется Янка. - Уж старался как мог. Чуть твой прутик не изломал.
И, не поужинав, Янка, как сноп повалился в постель и заснул сном богатырским.
Поутру Кася будит его.
- Теперь ступай к отцу, проси его, чтобы отдал расписку.
Позавтракал Янка да и пошел к пану. Приходит. Пан сидит в кресле, невеселый, с перевязанной головой. “Ага, - думает Янка, - будешь ты помнить Касин прутик!”
- Что ж, - говорит пан, - я своему слову хозяин - как станешь моим зятем, тогда и расписку отдам.
- Пусть будет так, - согласился Янка. - Показывай своих дочерей.
Повел пан Янку в другую комнату. А там стоят двенадцать девушек, все на одно лицо, и голос в голос, и волос в волос, и росту одного. А сбоку старая пани похаживает..
Обошел Янка девушек один раз, второй и приметил белый цветочек в волосах у крайней девушки. Подошел он к ней, взял ее за руку и подвел к отцу.
- Вот, - говорит, - эта мне приглянулась.
- Ну, эта так эта, - отвечает пан, - у меня все дочки одинаковы. Бери себе ту, которая приглянулась.
А пани от злости так и позеленела: не родную ее дочь выбрал себе в жены знатный мастер, а нелюбимую падчерицу!
- Нет, - затопала она ногами, - я так не согласна: пусть еще раз выбирает! Пан говорит:
- Пусть будет по-твоему.
Завязал он Янке глаза платком, а потом развязал и говорит:
- Выбирай во второй раз!
Обошел Янка девушек, видит - у одной из них муха над головою летает. “А-а, - вспомнил он Касины слова, - вот это она и есть!”
Взял он ее за руку и подвел к пану.
- Что ж, - говорит пан, - бери эту: у меня все одинаковы.
А пани опять затопала, закричала:
- Не согласна я! Пусть до трех раз выбирает! Завязал пан Янке глаза платочком, а потом развязал - и стоят перед ним опять двенадцать девушек, все как одна.
Начал Янка приглядываться к рукам и заметил у одной из девушек зеленую ниточку на правом пальце-мизинце.
- Пускай эта будет моею женой, - говорит он пану.
Ничего не поделаешь - пришлось колдуну отдать ему расписку.
- Завтра сыграем свадьбу, - говорит пан, - и будете вы жить в новом дворце.
Пошли молодые в Касину хатку к свадьбе готовиться. Кася говорит Янке:
- Свадьбу справлять будем не у моего отца, а у твоего.
- Почему? - спрашивает Янка. - Ведь здесь наш дворец стоит!
- Нам надо бежать отсюда, а то злая мачеха погубит нас, - говорит Кася.
В полночь, только во дворце все крепко уснули, выскочили они из хатки и побежали к отцу-матери Янки.
Наутро поднялись паны и панночки - ждут молодых: пора и свадьбу справлять. Да долго что-то спят молодые.
Послали слуг будить их.
Подошли слуги к хатке. Звали, звали - никто не откликается. Заглянули в хатку - пусто. Вернулись слуги и рассказали об этом пану.
Пан разгневался, а пани как закричит:
- Эй, гонцы, догоняйте их! Живых или мертвых, а назад верните!
Вскочили гонцы на коней и помечались во весь дух. Летят лесами, летят борами - напали на след.
- Ну, теперь они от нас не уйдут! - говорят гонцы.
А Кася припала в это время к земле, послушала.
- Земля гремит, ветер шумит, - говорит, - это за нами погоня летит...
- Что ж нам делать? - спрашивает Янка.
- Я обернусь овечкой, а ты пастушком будешь. Если спросят тебя, не видал ли ты на этой дороге хлопца с девушкой, скажи, мол, не видел.
Махнула Кася прутиком, и все сделалось, как она задумала.
Подлетают гонцы;
- Эй, пастушок, а не видел ли ты на этой дороге хлопца с девушкой?
- Нет, - отвечает пастушок, - я с самого утра здесь пасу, а никого не видал.
Покрутились гонцы на месте - нету следа. Воротились они назад, говорят панам:
- Никого не догнали. Только пастушка с овечкою повстречали. Спросили у него, а он говорит, что с самого утра, мол, пасет, а никого не видал.
- Так это ж они! - закричала пани. - Скорей догоняйте!
Бросились гонцы назад. “Ну, - думают, - уж теперь-то мы поймаем пастушка с овечкой как миленьких!”
А Кася с Янкой бегут и бегут изо всех сил.
И вот чуют они опять за собой погоню. Махнула Кася прутиком - и обернулась зеленым садом, а Янка - садовником.
Подлетела погоня:
- Эй, садовник, а не видел ли ты на этой дороге хлопца с девушкой?
- Нет, - говорит садовник, - не видел. Вот уже десять лет я за садом ухаживаю, а хлопца с девушкой ни разу не видел.
- А пастушка с овечкой?
- Тоже не видел.
Воротились гонцы назад.
- Видно, - говорят, - с дороги мы сбились. Встретили по пути только садовника возле сада, но он сказал, что десять лет как за садом ухаживает, но ни хлопца с девушкой, ни пастушка с овечкою и в глаза не видывал.
- Ах вы, негодники! - закричала пани. - Надо вам было порубить и сад и садовника - это ж были они! Нет, плохая на вас надежда, придется бежать нам самим в погоню.
Обернулся пан волком, а пани волчицей, и побежали догонять беглецов. Мчатся, так пыль столбом и курит, аж ветер свистит.
Заслышала Кася новую погоню и говорит:
- Это летят мой отец с мачехой. А их нелегко обмануть. Но попробуем: разольюсь я глубоким озером, а ты будешь на нем селезнем. Плавай по озеру, да смотри не давайся никому в руки.
Махнула она прутиком - и стала озером, а Янка - селезнем.
Подбегают волк с волчицею к озеру.
- Озеро - это она! - закричала волчица. - Теперь мы с ней ничего не поделаем. А селезня поймаем - ведь это сам Янка! Тогда и она за ним пойдет.
Бросились волк с волчицею в озеро и давай ловить селезня. А он то нырнет, то высоко взлетит над водой...
Гонялись, гонялись волк с волчицей за селезнем, утомились и пошли на дно. Тут и конец им пришел.
А Янка с Касей стали опять такими, как были. Взялись за руки и пошли спокойно к отцу-матери Янки свадьбу справлять.
Шумная была свадьба. Все пили, ели, и все веселились. А вместе со всеми веселился и отец Янки.
Я на той свадьбе был, мед-вино пил, по усам текло, а в рот не попало. Дали мне там стеклянные сапожки, восковую шапку да бумажный кафтан. И пошел я, приплясывая, домой. Шел, шел да о камень споткнулся, а сапожки - дзинь, дзинь! - и разбились. Полил дождь - размок мой кафтан да с плеч свалился. А потом припекло солнце - и шапка растаяла. Пошел я домой с пустыми руками. Пришел, на завалинке сел и эту сказку вам рассказал.

Перепубликация материалов данной коллекции-сказок.
Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник!
© 2015-2019