• Канал RSS
  • Обратная связь
  • Карта сайта

Статистика коллекции

Детальная статистика на
1 Февраля 2023 г.
отображает следующее:

Сказок:

6543+0

Коллекция Сказок

Сказилки

Сказки Индонезийские

Сказки Креольские

Сказки Мансийские

Сказки Нанайские

Сказки Нганасанские

Сказки Нивхские

Сказки Цыганские

Сказки Швейцарские

Сказки Эвенкийские

Сказки Эвенские

Сказки Энецкие

Сказки Эскимосские

Сказки Юкагирские

Сказки Абазинские

Сказки Абхазские

Сказки Аварские

Сказки Австралийские

Сказки Авторские

Сказки Адыгейские

Сказки Азербайджанские

Сказки Айнские

Сказки Албанские

Сказки Александра Сергеевича Пушкина

Сказки Алтайские

Сказки Американские

Сказки Английские

Сказки Ангольские

Сказки Арабские (Тысяча и одна ночь)

Сказки Армянские

Сказки Ассирийские

Сказки Афганские

Сказки Африканские

Сказки Бажова

Сказки Баскские

Сказки Башкирские

Сказки Беломорские

Сказки Белорусские

Сказки Бенгальские

Сказки Бирманские

Сказки Болгарские

Сказки Боснийские

Сказки Бразильские

Сказки братьев Гримм

Сказки Бурятские

Сказки Бушменские

Сказки в Стихах

Сказки Ведические для детей

Сказки Венгерские

Сказки Волшебные

Сказки Восточные о Суде

Сказки Восточные о Судьях

Сказки Вьетнамские

Сказки Г.Х. Андерсена

Сказки Гауфа

Сказки Голландские

Сказки Греческие

Сказки Грузинские

Сказки Датские

Сказки Докучные

Сказки Долганские

Сказки древнего Египта

Сказки Друзей

Сказки Дунганские

Сказки Еврейские

Сказки Египетские

Сказки Ингушские

Сказки Индейские

Сказки индейцев Северной Америки

Сказки Индийские

Сказки Иранские

Сказки Ирландские

Сказки Исландские

Сказки Испанские

Сказки Итальянские

Сказки Кабардинские

Сказки Казахские

Сказки Калмыцкие

Сказки Камбоджийские

Сказки Каракалпакские

Сказки Карачаевские

Сказки Карельские

Сказки Каталонские

Сказки Керекские

Сказки Кетские

Сказки Китайские

Сказки Корейские

Сказки Корякские

Сказки Кубинские

Сказки Кумыкские

Сказки Курдские

Сказки Кхмерские

Сказки Лакские

Сказки Лаосские

Сказки Латышские

Сказки Литовские

Сказки Мавриканские

Сказки Мадагаскарские

Сказки Македонские

Сказки Марийские

Сказки Мексиканские

Сказки Молдавские

Сказки Монгольские

Сказки Мордовские

Сказки Народные

Сказки народов Австралии и Океании

Сказки Немецкие

Сказки Ненецкие

Сказки Непальские

Сказки Нидерландские

Сказки Ногайские

Сказки Норвежские

Сказки о Дураке

Сказки о Животных

Сказки Олега Игорьина

Сказки Орочские

Сказки Осетинские

Сказки Пакистанские

Сказки папуасов Киваи

Сказки Папуасские

Сказки Персидские

Сказки Польские

Сказки Португальские

Сказки Поучительные

Сказки про Барина

Сказки про Животных, Рыб и Птиц

Сказки про Медведя

Сказки про Солдат

Сказки Республики Коми

Сказки Рождественские

Сказки Румынские

Сказки Русские

Сказки Саамские

Сказки Селькупские

Сказки Сербские

Сказки Словацкие

Сказки Словенские

Сказки Суданские

Сказки Таджикские

Сказки Тайские

Сказки Танзанийские

Сказки Татарские

Сказки Тибетские

Сказки Тофаларские

Сказки Тувинские

Сказки Турецкие

Сказки Туркменские

Сказки Удмуртские

Сказки Удэгейские

Сказки Узбекские

Сказки Украинские

Сказки Ульчские

Сказки Филиппинские

Сказки Финские

Сказки Французские

Сказки Хакасские

Сказки Хорватские

Сказки Черкесские

Сказки Черногорские

Сказки Чеченские

Сказки Чешские

Сказки Чувашские

Сказки Чукотские

Сказки Шарля Перро

Сказки Шведские

Сказки Шорские

Сказки Шотландские

Сказки Эганасанские

Сказки Эстонские

Сказки Эфиопские

Сказки Якутские

Сказки Японские

Сказки Японских Островов

Сказки - Моя Коллекция
[ Начало раздела | 4 Новых Сказок | 4 Случайных Сказок | 4 Лучших Сказок ]



Сказки Белорусские
Сказка № 504
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жил себе сирота Янка, сын лесника. Отец и мать у него умерли, а родных никого не было. Так и жил он один в лесу, в отцовой хатке. А чтоб было веселей, держал пёстрого котика.
Привык к нему котик. Бывало, куда хозяин идёт, туда и он.
Пошёл раз Янка собирать хворост. Ну, понятно, и котик за ним. Набрал Янка вязанку хвороста, несёт домой, а котик тащит за ним сухую веточку.
Уморился Янка, присел на пенёк отдохнуть, подумал, как тяжко жить ему на свете, и громко застонал:
Ох, ох!..
И только он так сказал — выскочил из-под пня маленький старичок с длинною бородой.
Ты зачем меня звал, хлопец? Посмотрел Янка в испуге на него и говорит:
Нет, дедушка, я не звал тебя.
Как не звал? — заспорил старичок.— Я ж не глухой! Ты два раза назвал моё имя: Ох, Ох... Теперь ты должен мне сказать, что ты от меня потребуешь.
Подумал Янка и говорит:
Ничего мне не надо. Вот только голодный я очень. Коли есть у тебя кусок хлеба, то дай.
Ох нырнул назад под пень и тащит оттуда кусок хлеба и миску щей.
На,— говорит,— поешь. Наелся сирота, котика накормил и низко поклонился старичку:
Спасибо, дедушка, за обед: давно я такой вкусной еды не едал.
Взвалил он на плечи свой хворост и пошёл веселее домой.
Прошёл день, второй, опять голод одолевает. Вспомнил Янка про старичка. “Пойду,— думает,— может, он накормит меня ещё раз”.
Пришёл к тому самому месту, сел на пенёк и вздохнул:
Ох!
Выскочил старичок.
Что скажешь, хлопец?
Поклонился ему Янка:
Я голодный, дедушка. Может, дал бы ты мне кусок хлеба?
Вынес ему старичок тотчас кусок хлеба и миску щей.
Так с той поры и пошло: захочется Янке есть — он и идёт к старичку.
Раз вынес ему старичок вместо обеда золотую табакерку.
Вот что, хлопец,— говорит,— не беспокой меня больше: я уже стар и обед мне носить тяжело. Возьми эту табакерку. Если тебе что понадобится, ты открой её, и мой слуга мигом явится перед тобой. Он не хуже меня выполнит всё, что ты прикажешь.
Взял Янка золотую табакерку, поблагодарил от всего сердца старичка и пошёл, приплясывая, домой.
Открыл он дома золотую табакерку — выскочил из неё маленький человечек, но не такой, как дедушка Ох, а молодой да прыткий.
Что прикажешь? — спрашивает Янку тоненьким голоском человечек.
Дай мне, братец, чего-нибудь поесть. И вмиг поставил человечек на стол миску щей, положил большой ломоть ржаного хлеба, а сам скок в золотую табакерку и закрылся.
Пожил так Янка некоторое время, и захотелось ему по свету походить, людей повидать, себя показать, а то ни разу он нигде, кроме своего леса, не бывал.
Взял он золотую табакерку, кликнул котика и тронулся в путь.
Много обошёл он деревень, городов, много чудес повидал и пришёл наконец к синему морю. Видит — лежит на морском берегу серебристая рыбка. Видно, волной её выбросило во время прибоя. Трепыхается рыбка, бьётся о камни, а никак назад в море попасть не может.
Пожалел Янка бедную рыбку. Взял он её потихоньку и бросил в море.
Плеснула рыбка хвостиком, глотнула воды, очнулась, а потом высунула из воды головку и говорит голосом человечьим:
Спасибо тебе, добрый молодец, что спас ты меня от смерти. Может, и я когда-нибудь тебе помогу.
Усмехнулся Янка:
Зачем мне, рыбка, твоя помощь: у меня в кармане не такой помощник есть.
Но рыбка уже не слышала его.
Пошёл он дальше. Вдруг выбегает из норки серая мышка. Котик цап её за спину и хотел съесть.
Жаль стало Янке мышку. Был он такой, что всех жалел: помнил, как прежде трудно ему жилось. Взял он мышку, погладил и посадил в карман, а потом вынул из торбы хлебную корочку и бросил ей туда.
Ешь,— говорит,— ты, поди, проголодалась.
Мышка и успокоилась, стала корочку грызть. Идёт он, идёт по берегу моря, а тут и вечер наступил — надо искать ночлег. Видит — высится на горе большой дворец. “Нет,— думает Янка,— туда меня не пустят”. Пошёл он дальше. Глядь — стоит у моря маленькая рыбачья хижинка. Зашёл Янка в рыбачью хижинку и попросился переночевать.
Хорошо,— говорит хозяин,— ночуй. Мне веселей будет.
Разговорился Янка с хозяином.
Что это за дворец был по дороге? — спрашивает он у хозяина.
Это дворец королевский,— говорит хозяин: — Там живёт сам король. Да вот недавно случилась беда: прилетел полночью морской змей, схватил его дочь и унёс на свой заколдованный остров, куда ни дойти, ни доплыть. Король теперь прямо волосы на голове рвёт. Объявил по всему королевству: кто, дескать, вернёт ему дочь, за того и выдаст её замуж и всё королевство после смерти своей отпишет. Много наезжало сюда разных княжичей да королевичей, но никто до острова того добраться не смог: морской змей такую волну подымает, что ничего не поделаешь...
Вспомнил Янка о своём волшебном помощнике из золотой табакерки и говорит рыбаку:
Передай, если можешь, королю, что завтра ни свет ни заря он свою дочку увидит.
Пошёл рыбак и рассказал о том королю. Позвал король к себе Янку. Посмотрел на него, пожал плечами. “Неужто,— думает,— этот простой мужик сделает то, чего княжичи да королевичи не могли сделать? Не может этого быть!” Но королю так хотелось увидеть свою дочь, что он решил попытать счастья ещё раз. Вот и спрашивает он Янку:
Правда ли, хлопец, что ты берёшься вызволить дочь мою из неволи?
Поклонился Янка королю и отвечает:
Правда, пане король. Я лгать не умею.
Ну смотри,-- говорит король,— чтобы завтра до восхода солнца моя дочь была у меня, а. не то велю разорвать тебя железными боронами.
Ладно,— согласился Янка.— Пусть будет по-твоему.
Вышел он из дворца, открыл золотую табакерку. Выскочил из неё шустрый человечек:
Что прикажешь?
Окажи, братец, милость: построй за ночь железный мост от дворца королевского до заколдованного змеёва острова и поставь на нём золотую карету с шестериком. Завтра чуть свет я поеду на остров.
Хорошо,— говорит человечек,— всё будет исполнено, как ты просишь.
Вернулся Янка к рыбаку и спать завалился. Наутро поднялся он ни свет ни заря, глядь — перекинут железный мост от королевского дворца до змеёва острова, и стоит на мосту золотая карета, запряжена шестериком, и возле коней стоит его помощник с кнутом.
Подошёл Янка к своему помощнику, вынул табакерку и говорит:
Спасибо тебе, братец. А теперь ступай отдыхать, а то, видно, ты сильно уморился.
Человечек отдал Янке кнут, а сам спрятался в золотой табакерке.
Сел Янка в карету и поехал за королевною. Приезжает на остров, видит — стоит там большой тёмный замок и выглядывает из окна изумлённая королевна. Давно не видела она людей и обрадовалась Янке, как брату родному.
Кто ты таков? — спрашивает.— И зачем ты приехал сюда?
Не спрашивай, панночка,— отвечает Янка,— а садись поскорей в карету. Поедем к отцу твоему.
Ещё больше возрадовалась королевна, услыхав такие слова.
Но я ж не могу через дверь выйти, там треклятый змей спит. Он ночью за добычей летает, а днём у дверей отдыхает.
Так лезь через окно.
Боюсь.
Подставил Янка руки:
Прыгай!
Прыгнула королевна из окна и прямо к нему на руки. Схватил её Янка, усадил в карету и помчался молнией к королевскому дворцу.
Услыхал змей грохот, вскочил, глядь — нет королевны... Он — вдогонку. Бежит, аж мост дрожит, огонь из пасти пышет...
Оглянулся Янка — гонится вовсю за ним змей. Вот-вот нагонит. Давай он тогда кнутом лошадей хлестать. Те рвутся вперёд во всю прыть лошадиную.
Примчался Янка к берегу, высадил королевну из кареты, потом открыл потихоньку золотую табакерку и велел своему помощнику снести мост. Человечек вмиг снёс мост, а заморенный змей упал в глубокое море и захлебнулся.
Тем временем проснулся король, глянул в окно — глазам своим не верит: ведёт Янка ко дворцу его дочь!
Выбежал король навстречу, стал дочь обнимать, целовать. Уж так счастлив, так рад.
Ну, парень,— говорит он Янке,— порадовал ты меня. Отдам тебе за это дочь свою в жёны и отпишу вам после своей смерти всё королевство.
Сыграли свадьбу, и стал сирота Янка мужем королевны. Все его любили, только одна королевна искоса на него поглядывала: не по душе ей, что сделалась она женою простого мужика. Вот и пристала она однажды к мужу:
Скажи мне, кто тебе мост построил, по которому ты меня привёз?
Янка всё отмалчивался, отнекивался, да не даёт ему жена покоя.
Помру,— говорит,— если не признаешься.
Что тут делать — признался Янка и показал жене золотую табакерку.
Только поклянись,— говорит,— что ты никогда её без меня в руки не возьмёшь. Жена поклялась, а потом и говорит:
Хочу жить с тобой в замке на острове. Вели своему помощнику, чтобы мост построил.
Не стал Янка ей перечить: открыл при жене табакерку, велел помощнику — и построился мост.
Переехали они в змеев замок. Жена говорит:
Не снимай моста: мы будем по нём на берег ездить — к отцу в гости и куда вздумается.
Прожили они несколько дней в замке. Захотелось Янке поехать на охоту. Взял он лук, котика и мышку, чтоб в дороге веселей было, и поехал по мосту.
Только сошёл на берег, глядь — не стало за ним моста! “Что за диво?” — думает Янка. Хвать за карман, а там нет табакерки... Котика взял, мышку взял, а табакерку забыл...
Тут обо всём он и догадался. “Вот тебе и королевнина клятва! — подумал про себя Янка.— Я пожалел её, из беды выручил, а она мне за моё добро злом отплатила. Придётся теперь опять возвращаться в свою избушку да голодать, как прежде”.
Сел он на морском берегу и от обиды даже заплакал.
Вдруг слышит — мышка в кармане скребётся. Высунула оттуда головку и спрашивает:
Ты чего плачешь, добрый человече?
Рассказал ей Янка про своё горе.
Ничего,— утешает его мышка,— такую беду мы избудем.
Пошепталась она о чём-то с котиком, потом уселась к нему на спину, и поплыли они по морю. Доплыли до замка. Спрятался котик в саду, а мышка пролезла сквозь щёлку в покои королевны.
Долго она там сидела, высматривая, где прячет королевна табакерку. И подглядела-таки — в деревянном ларчике!
Ночью, только королевна улеглась спать, прогрызла мышка ларчик, схватила табакерку и побежала к котику в сад.
Нашлась,— говорит,— золотая табакерка!
Так садись скорей ко мне на спину! — велел котик.— Поплывём назад.
Села мышка ему на спину, и поплыл котик, пофыркивая, по волнам.
Доплыли они почти до самого берега. Спрашивает котик у мышки:
А ты не потеряла табакерку?
Нет,— говорит мышка,— вот она!
Подняла табакерку, чтоб показать котику, да не удержала: упала табакерка и бултых в море!
Ах ты, разиня! — рассердился котик.— Что ж ты наделала?
Выплыл он на берег и схватил мышку зубами за спину:
Я тебя задушу!
Увидел это Янка, отобрал у котика мышку. А как узнал, что случилось, то сел у моря и сильно пригорюнился — так жаль было ему табакерку!
Вдруг выплыла из моря серебристая рыбка:
Ты о чём, человече, горюешь? Расскажи мне: может, я тебе чем помогу, ведь ты избавил меня когда-то от смерти.
Поглядел Янка — и узнал ту самую рыбку.
Эх! — тяжко вздохнул он.— Великая у меня потеря...
И рассказал рыбке про своё горе. Выслушала его рыбка и говорит весело:
Это что за беда! У меня тут в море табакерок, сколько хочешь. Я буду выбрасывать их, а ты гляди, какая твоя. Свою возьми, а мои назад мне верни.
Плеснула рыбка хвостом и нырнула на дно моря.
Вскоре начала она выбрасывать на берег табакерки — серебряные, золотые, брильянтовые. У Янки прямо в глазах зарябило от табакерок. Начал он к ним внимательно приглядываться и увидел-таки свою. Обрадовался Янка, кинул в море лишние табакерки и крикнул рыбке:
Спасибо тебе, рыбка! Выручила ты меня из беды.
Взял он свою золотую табакерку и пошёл по свету вместе с котиком и мышкой искать лучших людей.

Сказка № 503
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жили себе дед и баба. Бедно жили. Известное дело — старики: ни работать, ни заработать не могут, только и было у них то, что соберут подаянием.
Дождались они весны. Начали люди сеять.
Вот баба и говорит деду:
Ты бы, дед, хоть немного проса посеял. Я припрятала на посев с гарнец. Тогда мы каши бы наварили, а то сухари больно для наших зубов твёрдые.
Хорошо,— говорит дед,— посею.
Вскопал он возле кустов клочок земли и посеял просо.
Взошло просо, растёт. Солнце его греет, дождик поливает. Радуется дед просу, не нарадуется.
Вот пошёл он раз поглядеть на своё просо. Видит — расхаживает в нём журавль.
Кыш-кыш, чтоб тебе! — закричал дед на журавля.— Ишь, где место нашёл для прогулок!
Поднялся журавль и полетел.
Посмотрел дед, а всё его просо загублено — потоптано да побито...
Запечалился дед. Приходит домой и говорит бабе:
Хорошее просо уродилось, да вот беда: повадился в него журавль летать — всё начисто побил, потоптал своими длинными ногами. И жать нечего будет.
Погоревала баба, а потом и говорит:
Ведь ты ж, дед, был хорошим охотником. И ружьё твоё на чердаке валяется. Возьми-ка его да пойди застрели журавля-негодника. Будет у нас вместо каши хоть мясо.
Послушался дед, достал с чердака ружьё, почистил его, набил дробью и пошёл на свою полоску.
Приходит, глядь — опять журавль в просе топчется. Обозлился дед, прицелился и хотел уже было выстрелить в вора.
А тот поднял голову и говорит человечьим голосом:
Погоди, дедушка! Что это ты надумал делать?
Стрелять в тебя буду! — говорит дед.— Ты всё моё просо своими длинными ногами повытоптал.
Журавль говорит:
Не знал я, дедушка, что это просо твоё. Думал, панское. Прости меня.
Хорошее дело—простить!—говорит дед.— Нет у меня больше ничего, только и была одна надежда на это просо. А теперь приходится из-за тебя с голоду помирать.
Выслушал журавль дедову жалобу.
Что ж, раз ты такой бедный,— говорит,— то погоди маленько. Я принесу тебе за просо подарок.
Взмахнул крыльями и полетел за кусты.
Стоит дед с ружьём и думает: “Видно, обманул меня журавль. Напрасно не застрелил я его. Что я скажу бабе?”
Но только он так подумал, глядь — летит из-за кустов журавль и держит в клюве торбочку.
Прилетел, подал торбочку деду.
На тебе,— говорит,— дедушка, за твоё просо.
Покосился дед на торбочку — простая нищенская сума!
Покрутил он головой и говорит:
Зачем мне она? У меня, братец, и своих довольно. Нищий я. А у нищего, сам знаешь, сума — всё его богатство.
Бери, дедушка: такой у тебя нету. Это — волшебная торбочка. Стоит тебе только положить её перед собой и сказать: “Торбочка, раскатись, раскрутись, дай поесть и попить” — и вмиг всё будет. А как наешься, скажи: “Торбочка, скатись, скрутись, еда и питьё уберись” — и торбочка снова станет такой, как была.
Спасибо, коли так,— сказал дед и пошёл с торбочкою домой.
Не терпится деду узнать, правду ли сказал журавль о торбочке. Присел он у дороги, положил торбочку на колени и проговорил:
Торбочка, раскатись, раскрутись, дай поесть и попить!
И чудо! Вмиг такой богатый явился перед дедом стол, что и у панов такого не увидишь: пироги да караваи, жареное да пареное, сласти и вина разные...
Молодец журавль, не обманул! — обрадовался дед.
Наелся, напился дед, потом велел торбочке свернуться, сунул её за пазуху и весёлый пошёл дальше. Приходит домой:
Жива ли ты, бабка, здорова ли?
Жива, жива! А ты как? Долго ты что-то ходил. Я уже думала, тебя там волки съели или медведи задушили, в мох затащили да хворостом забросали.
Нет, бабка, и волки не съели, и медведи не задушили, а принёс я хлеба-соли — хватит на всю нашу жизнь вдосталь. Садись, старуха, за стол.
Вынул дед из-за пазухи торбочку, положил на стол и сказал, что следует.
Баба так и вытаращила глаза: не только всё на столе явилось, но даже и сама хатка посветлела...
Откуда ты, старик, это взял?
Дал тот журавль, которого ты застрелить велела.
Ай-ай! — схватилась за голову баба.— Зачем же стрелять такого славного журавля?
Наелась баба, напилась и говорит деду:
Давай позовём гостей.
Каких?
А всех, кому есть нечего.
Зови,— согласился дед.
Пошла баба по селу, созвала всех бедняков.
Понравилась гостям волшебная торбочка. Каждый день стали они теперь ходить к деду и бабе угощаться.
Проведал о волшебной торбочке панский приказчик и рассказал пану.
Не может того быть, чтоб какой-то нищий ел и пил лучше, чем я! — разозлился завистливый пан.
Запряг он лошадей в бричку, поехал к деду.
Правда ли,— спрашивает,— что у тебя есть такая торбочка, что сама кормит? Дед врать не умел и сказал правду.
Покажи мне её.
Положил дед торбочку на стол и велел ей раскрутиться.
Пан прямо остолбенел — такого жареного да вареного даже его повара не приготовят!
Отдай мне эту торбочку,— просит пан деда.— Зачем тебе такие панские блюда? А ко мне и князья в гости приезжают. Я их угощать буду.
Нет,—говорит дед,—не могу отдать: кто же тогда будет кормить меня с бабой?
Пан говорит:
Я пришлю тебе целый воз простой еды: хлеба, картошки, сала...
Как пристал пан к деду — ничего не поделаешь.
Не отдашь по доброй воле — заберу по неволе, да ещё плетей получишь.
Ну, а с паном разговоры короткие. Что ж, согласился дед и отдал ему торбочку.
Вернулся пан в своё поместье, живёт себе там, веселится, что ни день гостей созывает: торбочка верно служит ему. А про деда с бабой пан даже и не вспоминает.
Ждал, ждал дед от пана уплаты за торбочку, да так и не дождался.
Может, он про уговор и забыл,— говорит баба.— Ступай, дедуля, напомни пану.
Пошёл дед к пану, а тот — где там! — и говорить не хочет.
Нет у меня для вас хлеба. Идите милостыню просить!
Коли так, то отдай, пан, мою торбочку,— говорит дед.
Ах ты такой-сякой!— закричал пан.— Покажу я тебе торбочку! Эй, гайдуки, всыпьте-ка этому попрошайке двадцать пять плетей, чтоб больше сюда не ходил!
Схватили гайдуки деда, избили и за ворота выбросили.
Воротился дед домой. Рассказал бабе, какую он плату получил от пана. Погоревала баба, поругала пана и говорит деду:
Ступай, старик, поищи того доброго журавля: не даст ли он тебе другую такую же торбочку.
Собрался дед и вышел в поле. Сел в просе и сидит. Вдруг видит — летит журавль. Дед к нему.
Так, мол, и так, братец журавль: отобрал у меня пан твою чудесную торбочку. Да ещё его гайдуки избили меня плетьми. Как жить мне теперь с бабой? Может, дашь мне ещё одну такую же торбочку?
Подумал журавль и говорит:
Нет, не дам я тебе другой торбочки. Дам тебе лучше рог.
Полетел куда-то за кусты, потом воротился и принёс в клюве серебряный рог.
На тебе,— говорит,— вместо торбочки.
А что ж с ним делать? — спрашивает дед.
Сходи с этим рогом к пану и скажи: “Из рога всего много!” А когда ублаготворишь пана, то скажи: “Ох, все в рог!”
Сказал это журавль, взмахнул крыльями и полетел.
Покрутил дед в руках серебряный рог, подумал: “Видно, что-то мудрёное дал мне журавль. Но как бы из-за этого рога новых плетей не заработать...”
Идёт старик домой да всё о роге думает — сходить ли с ним к пану или нет? Встречает по дороге панского приказчика.
Где был, дед? — спрашивает приказчик.
Ходил, панок, к знакомому журавлю.
Что ж он тебе дал?
Серебряный рог.
Покажи.
Достал дед из кармана рог, показал приказчику.
А что с ним делать? — спрашивает приказчик.
Да ничего,— отвечает дед.
Как это так — ничего? Ты что-то от меня скрываешь. Может, из него золото сыплется?
Может и сыплется... Кто его знает.
Так вели, чтоб из него золото посыпалось,— пристал к деду приказчик.
Ты можешь, панок, и сам приказать.
Как?
Скажи: “Из рога всего много!”
Из рога всего много! — крикнул жадный до денег приказчик.
И вдруг откуда ни возьмись выскочили из рога двенадцать хлопцев-молодцев с плетьми и давай бить приказчика.
Взвыл приказчик, просится:
Уйми ты их, дед, а то до смерти забьют... А дед со смеху покатывается:
Не будь таким любопытным да завистливым. Не суй носа в чужое просо!
Избили хлопцы-молодцы приказчика до синяков.
Тогда дед говорит:
Ох, все в рог!
И все хлопцы-молодцы вмиг назад в рог спрятались.
“О, теперь я знаю, зачем мне добрый журавль этот рог дал!” — усмехнулся про себя дед и двинулся в поместье к пану.
Приходит, а у пана полным-полно гостей. Все пьют, гуляют. Лежит на столе дедова торбочка.
Что, дед, скажешь? — спрашивает пан.
Пришёл я, паночек, за торбочкой.
Ха-ха-ха! — захохотал пан, подбоченясь.— Видали вы этакого старого дурня! Ещё плетей захотел! Эй, гайдуки, всыпьте ему при всех моих гостях двадцать пять плетей!
Схватили гайдуки деда, повалили на пол. А дед тем временем достал из кармана серебряный рог да как крикнет:
Из рога всего много!
Выскочили из рога двенадцать хлопцев-мо-лодцев с плетьми и давай хлестать гайдуков, и пана, и его гостей.
Больше всего досталось пану — дед-то стоял сбоку и командовал:
По гайдукам—раз! По гостям—два!! По пану— три!!!
Хлопцы-молодцы так и делали, как дед приказывал.
Стонал, стонал пан, а потом видит — нету спасения.
Забирай, дед, торбочку, только уйми своих хлопцев!
Так бы давно и сказал, пане,— усмехнулся дед.— Да теперь одной чужой торбочкой не откупишься.
А что ещё хочешь? Дам тебе лошадь, корову...
Нет, пане, и этого мало.
Ай-ай-ай! — вопит пан.— Скорей говори, что ты хочешь ещё, а то забьют меня до смерти твои хлопцы.
Коли хочешь живым остаться,— говорит дед,— отдай беднякам поместье, а сам убегай, куда глаза глядят!
Пан завопил пуще прежнего:
Ой, ай, как же я без поместья останусь?
Не хочешь, как хочешь,— говорит дед.— Эй, молодцы, всыпьте все плети пану!
Хлопцы-молодцы перестали бить гостей и гайдуков и принялись за пана.
Крутился, вертелся пан под плетьми, как вьюн на горячей сковородке, а потом не выдержал :
Отдам, отдам поместье!
Ну ладно. Только смотри без обмана, а то есть у меня для тебя средство,—смеётся дед.— Ох, все в рог!
И хлопцы-молодцы мигом в рог спрятались. Положил дед рог в карман и говорит:
Завтра приду проверю: коль не уйдёшь, опять напущу на тебя своих помощников!
И пошёл дед весёлый домой — с торбочкою и с рогом.
А пан на другой день чуть свет покинул поместье: боялся, чтобы дед не вернулся назад со своими хлопцами.

Сказка № 502
Дата: 01.01.1970, 05:33
Давно ль это было или недавно, так ли было или не так - теперь никто уж о том не знает.
Ну, так расскажем вам то, что деды своим внукам рассказывали, а внуки - своим внукам.
Когда-то жили люди в одной стране в мире и согласии. Земли много, всюду просторно - один другому не мешали, а случится с кем беда - друг другу помогали, беду одолевали.
Да вот повадился летать откуда-то в те края страшный-престрашный змей. Начал он летать, людское добро забирать, к себе в змеево логово таскать.
Натащил добра - и девать некуда! Задумал он тогда хоромы себе строить. А сам работать не умеет да ленится. Не привык змей работать. Начал людей он ловить, в свое, змеево, логово носить.
Наловит людей и заставляет их строить хоромы, глубокими рвами их окапывать, высокими насыпями обсыпать, густой оградою окружать. А своим слугам - тиунам и гайдукам велит людей не жалеть, бить и наказывать их.
Работают люди на змея, день и ночь трудятся, горюют, свою горькую долю проклинают, прежде времени умирают.
А змей хватает все новых людей. Понастроил себе людским трудом столько хором, что не счесть, проложил между ними дороги, нагородил оград да частоколов.
Пухнут люди с голоду, мрут как мухи. И чем дальше, тем хуже: нету от змея спасения.
Но вот состарился змей, ослаб и лежит, еле дышит, не может уже хватать людей и таскать их добро.
Тем временем змеевы слуги - тиуны и гайдуки сами панами заделались и начали из змеевых хором расползаться, за людьми гоняться. И стало людям еще горше от панов, чем от того змея. Нигде от них не укроешься: все царство заполонили.
А чтоб не быть на людей похожими, повыдумали себе паны разные новые имена да прозвища. Кто Волком назвался, кто Медведем или другим зверем, кто Коршуном, Вороной, а кто деревом каким-нибудь. Простых же людей они теперь иначе как “быдлом” не называли.
Служат люди змею, служат панам, последнее отдают, а сами в голоде да холоде за работою света не видят.
Вот так и живут. Одни умирают, другие родятся, а облегчения нет никакого. И никто не знает, что делать, чтоб житье изменить.
И вот родился в том краю мальчик. Был он такой уж слабенький - как сызмальства занедужил, так и поправиться никак не может. Такой вышел хилый, что даже паны его не трогают, на панщину не гонят: никому он ненужный.
Подрос он, вошел в годы, а все с детьми играет, как маленький. И прозвали его люди Иванкой-Простачком.
Сидит Иванка-Простачок зимой на печи, игрушки из лучинок складывает, а летом песок на завалинке пересыпает.
Зашли однажды в ту деревню, где жил Иванка-Простачок, трое старцев, калик перехожих. Куда они не зайдут - везде пусто, ни живой души: всех паны на работу погнали.
Увидели старцы на завалинке Иванку и зашли к нему во двор отдохнуть.
Сели они, передохнули, трубки табаком набили. Пошарили в карманах - нету ни у кого кресала, чтоб огонь выкресать. Просят старцы у Иванки огня. Пошел Иванка в хату, набрал с загнетки угольков и вынес старцам.
Закурили старцы трубки, поблагодарили Иванку и спрашивают, что он дома делает.
- Песок на завалинке пересыпаю, - отвечает Иванка. - А что ни делай - все на панов идет.
Послушали калики перехожие Иванку, головами покачали, потом взяли лиры и громко заиграли.
В первый раз заиграли - большой ум Иванке дали.
Во второй раз заиграли - дар к слову и музыке дали.
В третий раз заиграли - на панов гнев в сердце нагнали.
Ушли старцы, и чует Иванка, как стало светло у него в голове, как гнев на панов закипел в сердце... Стал он за дело приниматься, в дорогу собираться.
Сделал себе дудку-веселушку да так заиграл, что не только люди, а звери и птицы заслушались.
Начал Иванка по людям ходить, на волшебной дудке играть, правду про змея и слуг его сказывать.
Стали у людей глаза открываться. Увидели они, что великая неправда на свете живет: одни пануют, другие горюют, одни богатству счету не знают, а другие с голоду помирают.
И куда ни придет Иванка - люди там ума от него набираются, за косы и топоры хватаются.
Думают паны, гадают, как бы Иванку со свету сжить. Начали они войско собирать, Иванку искать. Слышат голос на востоке - шасть туда. Сабли звенят, пики, как лес, торчат, пушки, как гром, гремят, а Иванки нигде не видать...
Остановятся паны с войском, стоят, слушают. Вдруг слышат голос на западе - Иванкина дудка играет, людей научает, на великий бой подымает. Только щекот идет-гуляет от села к селу, от края до края.
Кинутся паны на запад. Кони вихрем летят, сабли звенят, пушки стреляют, а где Иванка - не знают.
И с той поры нету ни днем ни ночью змеевым слугам покоя. Только дудку заслышат, аж мороз по коже пробегает: ждут беды, как вол долбни.
А дудка посвистывает, дудка играет, щекот далеко по свету гуляет, людей собирает. Его ни поймать, ни пушками расстрелять. Всюду дорогу он пробивает, никаких преград не знает.
Играет дудка, играет, панов тревожит, а придет пора - их всех уничтожит.

Сказка № 501
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жил в одной деревне бобыль Фёдор Набилкин. Был он силою слабоват, да зато умом наделён.
Захотелось ему сделаться богатырём. “И чем я не богатырь? — думает Фёдор Набилкин.— Почему это только сильные могут быть богатырями?”
Сделал он себе полотняный шатёр, седло, взял косу вместо меча, сел на свою квёлую лошадёнку и тронулся в путь-дорогу.
Ехал, ехал и доехал до большого города. Видит — стоит у дороги столб, а на нём разные висят объявления. Вынул он поскорей из кармана карандаш и написал свою записку, что в таком-то году да в таком-то, мол, месяце, такого-то числа проезжал через этот город могучий богатырь Фёдор Набилкин — сзади его не догонять, спереди не встречать, а издали остановиться, шапку снять да поклониться!
Прибил к столбу объявление, а сам дальше поехал.
А тем временем едет вскоре по той же дороге настоящий богатырь Дубовик. Прочитал он объявление, дивуется: и что это за новый богатырь объявился? Как бы на него хоть глянуть: сзади догонять не велено, спереди встречать не дозволено... Придётся издали поклониться!
Дубовик дал три версты крюку, заехал наперёд, шапку снял и кричит:
Добрый день, могучий богатырь Фёдор Набилкин! Хочу твоим младшим товарищем стать. Как велишь мне ехать, позади тебя или спереди?
Позади,— говорит Фёдор Набилкин.
Вернулся богатырь назад и поехал за ним следом.
Приехали на широкий зелёный луг. Фёдор Набилкин пустил клячонку свою пастись, а сам раскинул шатёр и спать завалился.
И Дубовик раскинул шатёр свой вдали.
Наутро встал Дубовик, начал меч точить на большом бруске. А Фёдор Набилкин увидел это и давай свою косу на камне натачивать. Меч точится тихо: ших-ших, а коса — дзинь-дзинь о камень!
Дубовик думает с завистью: “Ну и меч же у этого богатыря! Звенит — не то, что мой”.
Простояли они на лугу два дня, а на третий говорит Дубовик Фёдору Набилкину:
Живёт тут недалече трёхглавый змей — Смок. Вызывает он к себе кого-нибудь из богатырей на бой. Ты ли сам поедешь, или меня пошлёшь?
Эт,— плюнул Фёдор Набилкин,— стану я ещё о такую мелюзгу руки марать! Езжай ты!
Ну, богатырь собрался да и поехал. А Фёдор Набилкин спать улёгся.
Подъезжает Дубовик к Смоку.
Ты кто? — спрашивает Смок.— Не сам ли Фёдор Набилкин? Слыхал, слыхал про тебя. Говорят, объявление даже висит, что новый-де могучий богатырь в этом царстве завёлся.
Видит Дубовик; Смок сильно боится нового богатыря Фёдора Набилкина. Вот и говорит он ему:
Да, я самый и есть Фёдор Набилкин.
Ну что ж, Фёдор Набилкин, будем биться или мириться?
Нет, нечистая сила, не для того ехал сюда сам Фёдор Набилкин, чтоб мириться, а для того, чтобы биться!
Выхватил богатырь Дубовик свой острый меч и отрубил Смоку все три головы. Две головы в болото втоптал, а третью на меч насадил и везёт напоказ своему старшему товарищу Фёдору Набил-кину. Приехал и спрашивает его:
Куда велишь змеёву голову девать?
Брось в кусты! — махнул рукою Фёдор Набилкин.
А проезжал на ту пору мимо того города богатырь Горовик. Увидел он объявление и удивился: ага, вот бы с кем встретиться! Поехал он по следам и приехал на широкий зелёный луг. Поклонился издали Фёдору Набилкину и говорит:
А не примешь ли меня, могучий богатырь Фёдор Набилкин, в товарищи?
Ладно. Ставь свой шатёр. Раскинул свой шатёр и Горовик. Наутро говорит Горовик Набилкину:
Объявился в нашем краю поганый Смок с шестью головами. Так вот, ты ли сам поедешь с ним биться, или меня пошлёшь?
Ат, — плюнул Фёдор Набилкин, — стану я о такую мелочь руки марать! Езжай ты!
Поехал Горовик, отрубил Смоку все шесть голов, а одну напоказ привёз.
Куда велишь змеёву голову девать? — спрашивает он Фёдора Набилкина.
Брось эту дрянь в кусты!
И пошла кругом слава о богатыре Фёдоре Набилкине.
Дошёл слух о нём и до девятиглавого Смока.
Вызывает он Фёдора Набилкина на бой. Хотел было Фёдор Набилкин послать и на этот раз одного из своих младших товарищей, да те наотрез отказались.
Мы уже,—говорят,—ездили, теперь твой черёд, да и Смок по твоей силе попался: нам с ним никак не справиться.
Ну, ничего на поделаешь — надо ехать. Да и гоже ли такому могучему богатырю свою честь терять?
Собрался Набилкин, сел на свою клячу и поехал.
А Смок ждал, ждал Фёдора Набилкина, не дождался — сам к нему вышел навстречу. Повстречались они на полпути. Как увидел Фёдор Набилкин перед собою девятиглавое чудище, испугался и скорей назад ходу! А Смок за ним.
Сбился Фёдор Набилкин с проезжей дороги, попал на неезженую. А дорога та вела в болото, в трясину. Летел он, летел по глухой дороге да и попал прямо в трясину. А Смок не разглядел и тоже туда бухнулся — одни только головы торчат.
Фёдор Набилкин был лёгок, сразу выскочил, а Смок засел в болоте, как пень.
Осмотрелся Фёдор Набилкин — и здорово же увяз Смок, даже не двинется. Увидел он Смоков меч, поднял его кое-как и давай рубить головы страшилищу. Отрубил все девять голов, тяжёлый меч в болото втоптал, а сам назад пешком двинулся: кобылку никак из трясины вытащить не мог.
Приходит на луг, кричит богатырям:
Гей, молодцы! Ступайте немедля в болото-трясину да приведите моего коня богатырского. Я там с поганым Смоком воевал, все девять голов ему отрубил.
Пошли богатыри к болоту-трясине, видят — и правда, валяются в болоте все девять змеёвых голов!
Вот так силач! — говорят.— Прямо диво: втоптал поганого Смока в трясину да все девять голов ему отрубил! А чем? И глядеть-то не на что: не меч, а коса какая-то да и всё!
Взял Горовик клячу под мышку и принёс её хозяину.
Ещё большая слава пошла про могучего богатыря Фёдора Набилкина. Услыхал о нём сам царь Храпун. Захотелось ему иметь при себе такого славного богатыря, что девятиглавого Смока одолел. Послал ему приглашение.
Явился Фёдор Набилкин во дворец. Царь ве-лел сшить ему дорогую одежду, дал во дворце лучшую комнату, слуг и повара к нему приставил.
Живёт Фёдор Набилкин припеваючи.
Прошёл год, второй, а на третий выступил против царя Храпуна злой и грозный соседний царь Хапун.
Собрал он такое войско, что глазом не окинуть и не счесть его. Стал он с войском у столицы царя Храпуна и посылает ему объявить: вызываю тебя на бой!
Испугался царь Храпун, спрашивает у Фёдора Набилкина:
Что делать? Одолеет меня царь Хапун...
Не одолеет! — говорит Фёдор Набилкин.— Не волнуйся, батюшка, а ступай спать, я сам буду воевать.
Царь сладко зевнул и завалился спать, а Фёдор Набилкин велел всем портным, сапожникам, плотникам да столярам явиться в столицу, каждому со своим инструментом.
И все мастера со всего царства явились в столицу — плотники с топорами, портные с иглами, столяры с пилами, сапожники с шилами...
Вышел Фёдор Набилкин и говорит:
За три дня сделайте мне семь полков деревянного войска!
Ладно,— говорят мастера.— Сделаем! И принялись за работу.
Когда войско было готово, Фёдор Набилкин приказал:
Выставить деревянное войско за городом! Так и сделали. А настоящее войско Фёдор Набилкин укрыл в кустах.
Просыпается утром царь Хапун, глядь — стоит против него семь полков войска царя Храпуна. Значит, пора войну начинать.
Целый день стреляли солдаты царя Хапуна в солдат царя Храпуна. Весь порох спалили, все патроны расстреляли, а никого не убили.
Дивится царь Хапун: не заколдованное ли войско выставил царь Храпун?
Тем временем Фёдор Набилкин дал приказ пустить в работу настоящее войско.
Выбежали его солдаты из-за кустов и давай стрелять в войско царя Хапуна. Стреляли, стреляли — всё войско перебили, а самого Хапуна полонили и к царю Храпуну привели.
Разбудил его Фёдор Набилкин и говорит:
Что прикажешь, батюшка, с пленным сделать?
Протёр царь глаза, видит — стоит перед ним связанный Хапун.
Обрадовался царь, расхрабрился.
В пушку его,— говорит,— зарядить да выстрелить в ту сторону, откуда пришёл.
Так и сделали. Поехал царь за город, посмотрел — всё вражье войско полегло, а его солдаты живы-здоровы.
Как это тебе удалось? — спрашивает царь Фёдора Набилкина.— Ведь у Хапуна ж силы-то втрое больше было...
Я,— говорит Фёдор Набилкин,— воюю не силой, а умом.
Поставил тогда царь Храпун Фёдора Набилкина самым главным начальником над своим войском, а сам спать пошёл.
Спал он теперь спокойно: ведь никто из соседних царей и не думал идти на него войной.

Перепубликация материалов данной коллекции-сказок.
Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник!
© 2015-2022