• Канал RSS
  • Обратная связь
  • Карта сайта

Статистика коллекции

Детальная статистика на
22 Января 2023 г.
отображает следующее:

Сказок:

6543+0

Коллекция Сказок

Сказилки

Сказки Индонезийские

Сказки Креольские

Сказки Мансийские

Сказки Нанайские

Сказки Нганасанские

Сказки Нивхские

Сказки Цыганские

Сказки Швейцарские

Сказки Эвенкийские

Сказки Эвенские

Сказки Энецкие

Сказки Эскимосские

Сказки Юкагирские

Сказки Абазинские

Сказки Абхазские

Сказки Аварские

Сказки Австралийские

Сказки Авторские

Сказки Адыгейские

Сказки Азербайджанские

Сказки Айнские

Сказки Албанские

Сказки Александра Сергеевича Пушкина

Сказки Алтайские

Сказки Американские

Сказки Английские

Сказки Ангольские

Сказки Арабские (Тысяча и одна ночь)

Сказки Армянские

Сказки Ассирийские

Сказки Афганские

Сказки Африканские

Сказки Бажова

Сказки Баскские

Сказки Башкирские

Сказки Беломорские

Сказки Белорусские

Сказки Бенгальские

Сказки Бирманские

Сказки Болгарские

Сказки Боснийские

Сказки Бразильские

Сказки братьев Гримм

Сказки Бурятские

Сказки Бушменские

Сказки в Стихах

Сказки Ведические для детей

Сказки Венгерские

Сказки Волшебные

Сказки Восточные о Суде

Сказки Восточные о Судьях

Сказки Вьетнамские

Сказки Г.Х. Андерсена

Сказки Гауфа

Сказки Голландские

Сказки Греческие

Сказки Грузинские

Сказки Датские

Сказки Докучные

Сказки Долганские

Сказки древнего Египта

Сказки Друзей

Сказки Дунганские

Сказки Еврейские

Сказки Египетские

Сказки Ингушские

Сказки Индейские

Сказки индейцев Северной Америки

Сказки Индийские

Сказки Иранские

Сказки Ирландские

Сказки Исландские

Сказки Испанские

Сказки Итальянские

Сказки Кабардинские

Сказки Казахские

Сказки Калмыцкие

Сказки Камбоджийские

Сказки Каракалпакские

Сказки Карачаевские

Сказки Карельские

Сказки Каталонские

Сказки Керекские

Сказки Кетские

Сказки Китайские

Сказки Корейские

Сказки Корякские

Сказки Кубинские

Сказки Кумыкские

Сказки Курдские

Сказки Кхмерские

Сказки Лакские

Сказки Лаосские

Сказки Латышские

Сказки Литовские

Сказки Мавриканские

Сказки Мадагаскарские

Сказки Македонские

Сказки Марийские

Сказки Мексиканские

Сказки Молдавские

Сказки Монгольские

Сказки Мордовские

Сказки Народные

Сказки народов Австралии и Океании

Сказки Немецкие

Сказки Ненецкие

Сказки Непальские

Сказки Нидерландские

Сказки Ногайские

Сказки Норвежские

Сказки о Дураке

Сказки о Животных

Сказки Олега Игорьина

Сказки Орочские

Сказки Осетинские

Сказки Пакистанские

Сказки папуасов Киваи

Сказки Папуасские

Сказки Персидские

Сказки Польские

Сказки Португальские

Сказки Поучительные

Сказки про Барина

Сказки про Животных, Рыб и Птиц

Сказки про Медведя

Сказки про Солдат

Сказки Республики Коми

Сказки Рождественские

Сказки Румынские

Сказки Русские

Сказки Саамские

Сказки Селькупские

Сказки Сербские

Сказки Словацкие

Сказки Словенские

Сказки Суданские

Сказки Таджикские

Сказки Тайские

Сказки Танзанийские

Сказки Татарские

Сказки Тибетские

Сказки Тофаларские

Сказки Тувинские

Сказки Турецкие

Сказки Туркменские

Сказки Удмуртские

Сказки Удэгейские

Сказки Узбекские

Сказки Украинские

Сказки Ульчские

Сказки Филиппинские

Сказки Финские

Сказки Французские

Сказки Хакасские

Сказки Хорватские

Сказки Черкесские

Сказки Черногорские

Сказки Чеченские

Сказки Чешские

Сказки Чувашские

Сказки Чукотские

Сказки Шарля Перро

Сказки Шведские

Сказки Шорские

Сказки Шотландские

Сказки Эганасанские

Сказки Эстонские

Сказки Эфиопские

Сказки Якутские

Сказки Японские

Сказки Японских Островов

Сказки - Моя Коллекция
[ Начало раздела | 4 Новых Сказок | 4 Случайных Сказок | 4 Лучших Сказок ]



Сказки Русские
Сказка № 5125
Дата: 01.01.1970, 05:33
У одного мирошника был работник. Мирошник послал его засыпать на ковш пшеницы, а работник пошел и засыпал-то на камень. Мельница завертелася, а пшеница вся разметалася. Хозяин как пришел на мельницу и как увидел разметанную пшеницу — и согнал работника. Работник пошел домой, в свое село, и заплутался. Вот зашел он в этакие кусты и лег спать. Приходит бирюк; видит, что работник спит, и подошел к нему близко, стал его обнюхивать, а работник-то ухватил бирюка за хвост, убил его и снял с него шкуру!
Вот работник вышел на гору, а на горе стояла пустая мельница: он у этой мельницы и остановился ночевать. Приехали три человека, разбойники; развели в мельнице огонь и начали дуван дуванить. Один разбойник говорит:
- Я свою часть положу под испод мельницы.
Другой разбойник:
- А я под колесо подпихну.
А третий говорит:
- Я в ковш спрячу.
А работник лежит в ковше и, убоявшись, как бы разбойники его не убили, вздумал себе:
- Дай я вон так-то закричу: Денис, ступай туда на низ; а ты, Хвока, гляди с бока; а ты, малый, гляди там, а я тут! Держи их, ребята! Бей их, ребята!
Разбойники уробели, бросили свое имение и разбежались.
Работник вылез из ковша, подобрал все богатство и пошел домой; приходит и рассказывает отцу с матерью:
- Вот все, что я заработал на мельнице. Поедем теперь, дедушка, на базар, и купим себе ружье, и будем охотничать.
Поехали себе на базар, купили ружье и едут с базару. Вот работник и говорит деду:
- Ты, дедушка, гляди, не попадется ли нам заяц, лиса, а не то куница.
Едут да оба дремлют, и наконец уснули. Где ни взялись два бирюка, зарезали у них лошадь и съели всю. Дедушка проснулся да как стегнет кнутом — думал по лошади, ан по бирюку! Бирюк-то попал в хомут и давай носить, а дед правит. А другой бирюк сзади хочет ухватить работника, и тот бирюк-то был с щербиной. Работник как стегнет бирюка кнутом, а он хотел кнут-то зубами поймать, да на кнуте был узел, — этот узел и застрял у бирюка в щербине! Работник и потащил его за телегою. Один бирюк везет, а другой сзади идет. Вот приехали они домой; собачка выскочила и давай лаять. Бирюки испугались, один как повернул круто — тележонка и опрокинулась, работник с стариком упали на землю; тут бирюк из хомута выскочил, а работник кнут из рук выпустил, так оба бирюка и убежали, а старик с работником остались ни при чем. Жили они богато; двор у них кольцом, три жердины конец с концом, три кола забито, три хворостины завито, небом накрыто, а светом обгорожено!

Сказка № 5124
Дата: 01.01.1970, 05:33
У бедного старика было три сына.
Посылает отец старшего:
Поди наймись в батраки, все чего-нибудь заработаешь.
Пошел старший сын в другую волость, а навстречу ему поп:
Наймись, свет, ко мне, только, чур, уговор такой: коли хоть на день раньше срока уйдешь — не видать тебе твоего заработка, ни копейки не дам.
Молодец перечить не стал и нанялся к попу на год.
Будит поп работника до солнышка, работать заставляет дотемна, а кормит один раз в день не досыта.
От голода да от тяжелой работы парень совсем отощал — насилу ноги волочит.
«Коли до срока жить — живому не быть, совсем изведусь».
Махнул рукой на заработок и с пустыми руками воротился домой.
А попу того и надо, чтобы работник до срока ушел. Все тяжелые работы справлены, и деньги целы.
На другой год пошел средний брат в работники наниматься. И таким же манером, как и старший брат, полгода у попа мучился и тоже без копейки, чуть живой домой приплелся.
На третий год настал черед младшему брату в люди идти.
Пошел он прямо к тому попу, где старшие братья горе мыкали.
Вот и хорошо, — обрадовался поп, — я как раз работника ищу. Рядись, платой не обижу, а уговор такой: до срока проживешь — получай все сполна, что ряжено; если раньше уйдешь — пеняй на себя, копейки не заплачу.
Ладно, — отвечает молодец.
И ударили по рукам.
На другое утро — ни свет ни заря — будит поп работника:
Вставай, скорей запрягай, поедем за сеном на дальний покос.
Покуда работник коней запрягал, поп успел плотно позавтракать, а работнику попадья дала всего две вчерашние картофелины.
Позавтракаешь в дороге — видишь, батюшка торопится, сердится...
Поехали. Только миновали околицу, соскочил парень с саней и закричал:
Постой, батюшка! Я веревки забыл, сейчас сбегаю.
Поп коня придержал, бранится.
А работник прибежал, постучался:
Ох, матушка, батюшка велел принести каравай белого хлеба да три пирога с рыбой.
Попадья припасы завернула, подала.
Молодец прихватил в сенях веревки, воротился.
Трогай, батюшка, веревки принес.
Ладно, хоть недалеко отъехали, — ворчит поп.
Покуда до места добрались, сено укладывали да увязывали — времени прошло много.
Только к вечеру тронулись в обратный путь.
Поп с переднего воза кричит:
Дорога ровная, без раскатов, я подремлю! А ты, парень, гляди, как доедем до развилки, надо влево держать!
После того завернулся с головой в теплый дорожный тулуп и улегся спать.
Работник пирогов наелся да белого хлеба, лежит на своем возу. Доехали до развилки, и направил молодец коней не влево, как поп наказывал, а вправо. Влез на воз, посмеивается. «Проучу долговолосого, попомнит меня».
Верст пятнадцать еще отъехали. Тут поп проснулся, огляделся — видит, едут не туда, куда надо, заругался:
Ох, будь ты неладен! Ведь говорил — держи влево. И о чем только ты думал, куда глядел?
Как куда глядел? Да ведь сам ты и кричал: «Держись правой руки!»
«Видно, я обмолвился», — подумал поп и говорит:
Ну, делать нечего, надо кружным путем ехать. Тут верст через десять деревня будет, придется переночевать. Время позднее, да и есть смертельно охота, прямо терпенья нет.
А ты, батюшка, сенца попробуй, — работник говорит, — я вот так славно подкрепился, сыт-сытехонек.
Поп надергал травы, что помягче, пожевал, пожевал, выплюнул.
Нет, не по мне это кушанье.
Ехали еще час ли, два ли — показалась деревня.
Привернули к самой богатой избе, к лавочнику.
Ступай, — поп говорит, — просись ночевать, у меня от голода руки-ноги трясутся.
Работник постучался:
Добрые люди, пустите переночевать!
Вышел хозяин:
Заезжай, заезжай, ночлега с собой не возят.
Да я не один, — шепотом говорит молодец, — со мной батюшка нездоровый — вроде не в своем уме. Так смирный, тихий, а как услышит, что два раза одно и то же скажут, как лютый зверь становится, на людей кидается.
Ладно, — хозяин отвечает, — буду знать и своим закажу.
Работник коней распряг, задал корм и помог попу слезть с воза.
Зашли в избу. Хозяева с опаской поглядывают на попа, помалкивают.
Подошло время к ужину, накрыли стол.
Хозяйка промолвила:
Садитесь, гости, с нами хлеба-соли отведать.
Работник сразу за стол, а поп ждет, когда еще раз попотчуют.
Хозяева другой раз не зовут, не смеют.
Сели ужинать. Сидит поп в сторонке, злится на себя: «Надо бы сразу за стол садиться».
Так и просидел весь ужин не солоно хлебавши.
Хозяйка убрала со стола, постелила попу с работником постель.
Молодец только голову на подушку уронил, сразу крепко уснул. И хозяева уснули.
А голодному попу не до сна.
Растолкал, разбудил работника:
Ой, есть хочу, терпенья нет.
А чего ужинать не стал?
Думал, еще попотчуют.
Приметил я, — шепчет работник, около печки на полке горшок с кашей, поди поешь.
Поп вскочил и через минуту снова будит работника:
Горшок с кашей нашел, а ложки нет.
Рассердился парень:
Ну где я тебе ложку возьму! Засучи рукава и ешь рукой.
Поп от жадности сунул в горшок обе руки, а в горшке был горячий вар. Третий раз будит работника, трясет горшком:
Ох, мочи нет, руки горят и вынуть не могу!
Беда с тобой, — парень ворчит. — Гляди, у стены точильный камень. Разбей горшок, и вся недолга.
Поп изо всех сил хватил горшком, только черепки полетели. В эту же минуту кто-то истошно завопил:
Караул, убили!
Поп кинулся вон из избы.
Вся семья всполошилась, зажгли огонь и видят: у хозяина вся голова залита варом. Стонет старик.
Сыновья хозяина приступили к работнику:
Зачем старика изувечили?
Кто кого изувечил? И знать не знаю, и ведать не ведаю. А вот куда вы нездорового попа девали?
Хозяева — туда-сюда: и в сени и на сеновал. Все обыскали — нигде нет попа.
Вот видите, — работник говорит, — хозяин-то уж очухался, а попа нет. Люди вы справные, отпy стите товару из лавки на сотню рублей — замнем дело, а не то в волость поеду, придется вам в ответе быть.
Хозяева помялись, помялись, дали товару на сто рублей.
Молодец подарки прихватил, коней запряг и поехал домой.
Версту от деревни отъехал, глядь — из соломенного омета поп вылезает:
Боялся, что хозяева тебя не выпустят.
Хозяина-то ведь не я, а ты убил, — работник отвечает, — тебе и в остроге сидеть. Кто меня держать станет?
Так разве до смерти?
А ты как думал? Сейчас за урядником поедут.
Поп руками всплеснул, трясется весь:
Ох, горе горькое! Неужто нельзя как-нибудь уладить?
Уладить можно, — работник говорит, — я уж просил хозяев: мол, все равно старика не оживишь.
Ну и что?
Да известно что: дорожатся.
Я ничего не пожалею, все отдам, только бы замять дело!
Просят пару коней да триста рублей денег. Ну, и мне за хлопоты хоть сотню надо.
«Слава богу, — думает поп, — дешево отделался».
Отвалил работнику четыре сотенки, отдал коней.
Беги скорее, покуда не раздумали!
Работник отвел коней на гумно, привязал, помешкал там малое время, воротился к попу.
Ступай домой, ничего не бойся, все дело улажено.
Поп пустился наутек, от радости ног не чует.
А работник привел отцу пару коней, отдал деньги.
И за себя и за братьев получил от попа сполна.

Сказка № 5123
Дата: 01.01.1970, 05:33
В некотором царстве, в некотором государстве был-жил старик со старухою; у них была дочь Маруся. В их деревне был обычай справлять праздник Андрея Первозванного: соберутся девки в одну избу, напекут пампушек и гуляют целую неделю, а то и больше. Вот дождались этого праздника, собрались девки, напекли-наварили, что надо; вечером пришли парубки с сопелкою, принесли вина, и началась пляска, гульба — дым коромыслом! Все девки хорошо пляшут, а Маруся лучше всех. Немного погодя входит в избу такой молодец — что на поди! Кровь с молоком! Одет богато, чисто.
- Здравствуйте, — говорит, — красные девицы!
- Здравствуй, добрый молодец!
- Гулянье вам!
- Милости просим гулять к нам!
Сейчас вынул он кошель полон золота, послал за вином, за орехами, пряниками — разом все готово; начал угощать и девок и ребят, всех оделил. А пошел плясать — любо-дорого посмотреть! Больше всех полюбилась ему Маруся; так к ней и пристает.
Наступило время по домам расходиться. Говорит этот молодец:
- Маруся! Поди, проводи меня.
Она вышла провожать его; он и говорит:
- Маруся, сердце! Хочешь ли, я тебя замуж возьму?
- Коли бы взял, я бы с радостью пошла. Да ты отколя?
- А вот из такого-то места, живу у купца за приказчика.
Тут они попрощались и пошли всякий своей дорогою. Воротилась Маруся домой, мать ее спрашивает:
- Хорошо ли погуляла, дочка?
- Хорошо, матушка! Да еще скажу тебе радость: был там со стороны добрый молодец, собой красавец, и денег много; обещал взять меня замуж.
- Слушай, Маруся: как пойдешь завтра к девкам, возьми с собой клубок ниток; станешь провожать его, в те поры накинь ему петельку на пуговицу и распускай потихоньку клубок, а после по этой нитке и сведаешь, где он живет.
На другой день пошла Маруся на вечерницу и захватила с собой клубок ниток. Опять пришел добрый молодец:
- Здравствуй, Маруся!
- Здравствуй!
Начались игры, пляски; он пуще прежнего льнет к Марусе, ни на шаг не отходит. Уж время и домой идти.
- Маруся, — говорит гость, — проводи меня.
Она вышла на улицу, стала с ним прощаться и тихонько накинула петельку на пуговицу; пошел он своею дорогою, а она стоит да клубок распускает; весь распустила и побежала узнавать, где живет ее названый жених? Сначала нитка по дороге шла, после потянулась через заборы, через канавы и вывела Марусю прямо к церкви, к главным дверям. Маруся попробовала — двери заперты; пошла кругом церкви, отыскала лестницу, подставила к окну и полезла посмотреть, что там деется? Влезла, глянула — а названый жених стоит у гроба да упокойника ест; в церкви тогда ночевало мертвое тело. Хотела было потихоньку, соскочить с лестницы, да с испугу не остереглась и стукнула; бежит домой — себя не помнит, все ей погоня чудится; еле жива прибежала!
Поутру мать спрашивает:
- Что, Маруся, видела того молодца?
- Видела, матушка! — а что видела, того не рассказывает. Вечером сидит Маруся в раздумье: идти или нет на вечерницу?
- Ступай, — говорит мать, — поиграй, пока молода!
Приходит она на вечерницу, а нечистый уже там. Опять начались игры, смехи, пляска; девки ничего не ведают! Стали по домам расходиться; говорит нечистый:
- Маруся! Поди, проводи меня.
Она нейдет, боится. Тут все девки на нее накинулись:
- Что с тобой? Или застыдилася? Ступай, проводи добра молодца!
Нечего делать, пошла — что бог даст! Только вышли на улицу, он ее и спрашивает:
- Ты вчера к церкви ходила?
- Нет!
- А видела, что я там делал?
- Нет!
- Ну, завтра твой отец помрет!
Сказал и исчез.
Вернулась Маруся домой грустна и невесела; поутру проснулась — отец мертвый лежит. Поплакали над ним и в гроб положили; вечером мать к попу поехала, а Маруся осталась: страшно ей одной дома.
- Дай, — думает, — пойду к подругам.
Приходит, а нечистый там.
- Здравствуй, Маруся! Что не весела? — спрашивают ее девки.
- Какое веселье? Отец помер.
- Ах, бедная!
Все тужат об ней; тужит и он, проклятый, будто не его дело. Стали прощаться, по домам расходиться.
- Маруся, — говорит он, — проводи меня.
Она не хочет.
- Что ты — маленькая, что ли? Чего боишься? Проводи его! — пристают девки. Пошла провожать; вышли на улицу.
- Скажи, Маруся, была ты у церкви?
- Нет!
- А видела, что я делал?
- Нет!
- Ну, завтра мать твоя помрет!
Сказал и исчез.
Вернулась Маруся домой еще печальнее; переночевала ночь, поутру проснулась — мать лежит мертвая. Целый день она проплакала, вот солнце село, кругом темнеть стало — боится Маруся одна оставаться; пошла к подругам.
- Здравствуй! Что с тобой? На тебе лица не видать! — говорят девки.
- Уж какое мое веселье! Вчера отец помер, а сегодня мать.
- Бедная, несчастная! — сожалеют ее все. Вот пришло время прощаться.
- Маруся! Проводи меня, — говорит нечистый. Вышла провожать его.
- Скажи, была ты у церкви?
- Нет!
- А видела, что я делал?
- Нет!
- Ну, завтра ввечеру сама помрешь!
Маруся переночевала с подругами, поутру встала и думает: что ей делать? Вспомнила, что у ней есть бабка — старая-старая, уж ослепла от долгих лет.
- Пойду-ка я к ней, посоветуюсь.
Отправилась к бабке.
- Здравствуй, бабушка!
- Здравствуй, внучка! Как бог милует? Что отец с матерью?
- Померли, бабушка! — и рассказала ей все, что с нею случилося. Старуха выслушала и говорит:
- Ох, горемычная ты моя! Ступай скорей к попу, попроси его: коли ты помрешь, чтоб вырыли под порогом яму, да несли бы тебя из избы не в двери, а протащили б сквозь то отверстье; да еще попроси, чтоб похоронили тебя на перекрестке — там, где две дороги пересекаются.
Пришла Маруся к попу, слезно заплакала и упросила его сделать все так, как бабушка научила; воротилась домой, купила гроб, легла в него — и тотчас же померла. Вот дали знать священнику; похоронил он сначала отца и мать Маруси, а потом и ее. Вынесли Марусю под порогом, схоронили на раздорожье.
В скором времени случилось одному боярскому сыну проезжать мимо Марусиной могилы; смотрит — а на той могиле растет чудный цветок, какого он никогда не видывал. Говорит барич своему слуге:
- Поди, вырой мне тот цветок с корнем; привезем домой и посадим в горшок: пусть у нас цветет!
Вот вырыли цветок, привезли домой, посадили в муравленый горшок и поставили на окно. Начал цветок расти, красоваться. Раз как-то не поспалось слуге ночью; смотрит он на окно и видит — чудо совершилося: вдруг цветок зашатался, упал с ветки наземь — и обратился красной девицей; цветок был хорош, а девица лучше! Пошла она по комнатам, достала себе разных напитков и кушаньев, напилась-наелась, ударилась об пол — сделалась по-прежнему цветком, поднялась на окно и села на веточку.
На другой день рассказал слуга баричу, какое чудо ему в ночи привиделось.
- Ах, братец, что ж ты меня не разбудил? Нынешнюю ночь станем вдвоем караулить.
Пришла ночь — они не спят, дожидаются. Ровно в двенадцать часов цветок начал шевелиться, с места на место перелетать, после упал наземь — и явилась красная девица; достала себе напитков и кушаньев и села ужинать. Барич выбежал, схватил ее за белые руки и повел в свою горницу; не может вдоволь на нее насмотреться, на красоту ее наглядеться. Наутро говорит отцу, матери:
- Позвольте мне жениться; я нашел себе невесту.
Родители позволили. Маруся говорит:
- Я пойду за тебя только с тем уговором, чтобы четыре года в церковь не ходить.
- Хорошо!
Вот обвенчались, живут себе год и два, и прижили сына. Один раз наехали к ним гости; подгуляли, выпили, и стали хвалиться своими женами: у того хороша, у другого еще лучше.
- Ну, как хотите, — говорит хозяин, — а лучше моей жены во всем свете нету!
- Хороша, да некрещена! — отвечают гости.
- Как так?
- Да в церковь не ходит.
Те речи показались мужу обидны; дождался воскресенья и велел жене наряжаться к обедне.
- Знать ничего не хочу! Будь сейчас готова!
Собрались они и поехали в церковь; муж входит — ничего не видит, а она глянула — сидит на окне нечистый.
- А, так ты вот она! Вспомни-ка старое: была ты ночью у церкви?
- Нет!
- А видела, что я там делал?
- Нет!
- Ну, завтра у тебя и муж и сын помрут!
Маруся прямо из церкви бросилась к своей старой бабушке. Та ей дала в одном пузырьке святой воды, а в другом живущей и сказала, как и что делать. На другой день померли у Маруси и муж и сын; а нечистый прилетел и спрашивает:
- Скажи, была у церкви?
- Была.
- А видела, что я делал?
- Мертвого жрал!
Сказала да как плеснет на него святой водою — он так прахом и рассыпался. После взбрызнула живущей водой мужа и сына — они тотчас ожили и с той поры не знали ни горя, ни разлуки, а жили все вместе долго и счастливо.

Сказка № 5122
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:
- Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести. Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завидущие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы - весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платье им - не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.
Поехал отец на базар и спрашивает дочек:
- Что вам, дочки, купить, чем порадовать?
И говорят старшая и средняя дочки:
- Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом расписанные.
А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:
- А что тебе, доченька, купить?
- Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.
Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашел.
Поехал отец в другой раз на базар.
- Ну, - говорит, - дочки, заказывайте подарки.
Обрадовались старшая и средняя дочки:
- Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.
А Марьюшка опять заказывает:
- Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.
Ходил отец весь день, сапожки купил, а перышка не нашел. Приехал без перышка.
Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки говорят:
- Купи нам по платью.
А Марьюшка опять просит:
- Батюшка, купи перышко Финиста - ясна сокола.
Ходил отец весь день, а перышка не нашел. Выехал из города, а навстречу старенький старичок.
- Здорово, дедушка!
- Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?
- К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить перышко Финиста - ясна сокола, а я не нашел.
- Есть у меня такое перышко, да оно заветное; но для доброго человека, куда ни шло, отдам.
Вынул дедушка перышко и подает, а оно самое обыкновенное. Едет крестьянин и думает: \"Что в нем Марьюшка нашла хорошего!\"
Привез старик подарки дочкам; старшая и средняя наряжаются да над Марьюшкой смеются:
- Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи свое перышко в волоса да красуйся!
Промолчала Марьюшка, отошла в сторону; а когда все спать полегли, бросила Марьюшка перышко на пол и проговорила:
- Любезный Финист - ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!
И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу.
Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем.
На четвертый день сестры злые заметили - наговорили отцу на сестру.
- Милые дочки, - говорит отец, - смотрите лучше за собой.
\"Ладно, - думают сестры, - посмотрим, как будет дальше\".
Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят.
Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату Марьюшки. Бился-бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И сказал тогда сокол:
- Кому я нужен, тот меня найдет. Но это будет нелегко. Тогда меня найдешь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвешь.
Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а сокола нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка горькими слезами - смыла слезками кровавый след и стала еще краше.
Пошла она к отцу и проговорила:
- Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду - свидимся, умру - так, знать, на роду написано.
Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.
Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое колпаков железных и отправилась в путьдорогу дальнюю, искать желанного Финиста - ясна сокола. Шла она чистым полем, шла темным лесом, высокими горами. Птички веселыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое умывали, леса темные привечали. И никто не мог Марьюшку тронуть: волки серые, медведи, лисицы - все звери к ней сбегались. Износила она башмаки железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.
И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих ножках - вертится. Говорит Марьюшка:
- Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.
Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.
Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела пытаешь?
- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
- О красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять земель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко. Когда придешь в тридевятое царство, наймись работницей к царице. Покончишь работу - бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет кататься. Станут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола повидать.
Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Потемнел лес, страшно стало Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот. Прыгнул к Марьюшке и замурлыкал:
- Не бойся, Марьюшка, иди вперед. Будет еще страшнее, а ты иди и иди, не оглядывайся.
Потерся кот спиной и был таков, а Марьюшка пошла дальше. А лес стал еще темней. Шла, шла Марьюшка, сапоги железные износила, посох поломала, колпак порвала и пришла к избушке на курьих ножках. Вокруг тын, на кольях черепа, и каждый череп огнем горит.
Говорит Марьюшка:
- Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.
Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, нос к потолку прирос.
Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела пытаешь?
- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
- А у моей сестры была?
- Была, бабушка.
- Ладно, красавица, помогу тебе. Бери серебряные пяльцы, золотую иголочку. Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату. Будут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола повидать.
Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром, свист, черепа лес освещают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака бежит:
- Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди! Будет еще страшнее, не оглядывайся.
Сказала и была такова. Пошла Марьюшка, а лес стал еще темнее. За ноги ее цепляет, за рукава хватает... Идет Марьюшка, идет и назад не оглянется.
Долго ли, коротко ли шла - башмаки железные износила, посох железный поломала, колпак железный порвала. Вышла на полянку, а на полянке избушка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях лошадиные черепа; каждый череп огнем горит.
Говорит Марьюшка:
- Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!
Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит баба-яга - костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос. Сама черная, а во рту один клык торчит.
Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела пытаешь?
- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
- Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу. Вот тебе серебряное донце, золотое веретенце. Бери в руки, само прясть будет, потянется нитка не простая, а золотая.
- Спасибо тебе, бабушка.
- Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: будут золотое веретенце покупать - не продавай, а просись Финиста - ясна сокола повидать.
Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел, загудел; поднялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезли - да все на Марьюшку. И видит Марьюшка - бежит навстречу серый волк.
- Не горюй, - говорит он, - а садись на меня и не оглядывайся.
Села Марьюшка на серого волка, и только ее и видели. Впереди степи широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы в облака упираются. А Марьюшка скачет и скачет. И вот перед Марьюшкой хрустальный терем. Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.
- Ну, - говорит волк, - слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в прислуги.
Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и пошла к хрустальному дворцу. Поклонилась Марьюшка царице и говорит:
- Не знаю, как вас звать, как величать, а не нужна ли вам будет работница?
Отвечает царица:
- Давно я ищу работницу, но такую, которая могла бы прясть, ткать, вышивать.
- Все это я могу делать.
- Тогда проходи и садись за работу.
И стала Марьюшка работницей. День работает, а наступит ночь - возьмет Марьюшка серебряное блюдечко и золотое яичко и скажет:
- Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне моего милого.
Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист - ясный сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:
- Финист мой, Финист - ясный сокол, зачем ты меня оставил одну, горькую, о тебе плакать!
Подслушала царица ее слова и говорит:
- Продай ты мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.
- Нет, - говорит Марьюшка, - они непродажные. Могу я тебе их отдать, если позволишь на Финиста - ясна сокола поглядеть.
Подумала царица, подумала.
- Ладно, говорит, так и быть. Ночью как он уснет, я тебе его покажу.
Наступила ночь, и идет Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу. Видит она - спит ее сердечный друг сном непробудным. Смотрит Марьюшка - не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, - спит, не пробудится сердечный друг.
Наступило утро, а Марьюшка не добудилась милого...
Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла серебряные пяльцы да золотую иголочку. Сидит вышивает, сама приговаривает:
- Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста - ясна сокола. Было бы чем ему по утрам вытираться.
Подслушала царица и говорит:
- Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.
- Я не продам, - говорит Марьюшка, - а так отдам, разреши только с Финистом - ясным соколом свидеться.
Подумала та, подумала.
- Ладно, говорит, так и быть, приходи ночью.
Наступает ночь. Входит Марьюшка в спаленку к Финисту - ясну соколу, а тот спит сном непробудным.
- Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист - ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка - не добудилась.
Наступает день.
Сидит Марьюшка за работой, берет в руки серебряное донце, золотое веретенце. А царица увидала:
- Продай да продай!
- Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом - ясным соколом хоть часок побыть.
- Ладно, - говорит та.
А сама думает: \"Все равно не разбудит\".
Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу, а тот спит сном непробудным.
- Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист, не просыпается.
Будила, будила - никак не может добудиться, а рассвет близко.
Заплакала Марьюшка:
- Любезный ты мой Финист - ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюшку свою погляди, к сердцу своему ее прижми!
Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста - ясна сокола и обожгла. Очнулся Финист - ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку. Обнял ее, поцеловал:
- Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов железных изломала, трое колпаков железных поистрепала и меня нашла? Поедем же теперь на родину.
Стали они домой собираться, а царица увидела и приказала в трубы трубить, об измене своего мужа оповестить.
Собрались князья да купцы, стали совет держать, как Финиста - ясна сокола наказать.
Тогда Финист - ясный сокол говорит:
- Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что крепко любит, или та, что продает да обманывает?
Согласились все, что жена Финиста - ясна сокола - Марьюшка.
И стали они жить-поживать да добра наживать. Поехали в свое государство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир такой, что и теперь помнят.

Перепубликация материалов данной коллекции-сказок.
Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник!
© 2015-2022